– Разве ты сможешь простить меня за то, что я был шлюхой твоих родителей? Разве ты сможешь простить меня за то, что я искренне хотел отомстить тебе за то, что сделали они? Разве ты сможешь меня простить…

– Сейчас ты мстишь мне? – перебиваю его.

– Нет. Сейчас не мщу, но я хотел.

– Да, хотел в прошедшем времени. Знаешь, если бы я была в курсе всего в прошлом, то я бы тоже хотела тебя убить, Томас. Я бы хотела тебя унизить. Но это прошлое, и оно не должно влиять на нас. И ты мне не противен. Я не имею права тебя прощать или осуждать, потому что сама не без греха. Мы не судьи друг друга, Томас. Мы партнёры. Мы муж и жена. Я не собираюсь повторять то, что было у моих родителей. Никогда. Раньше я их идеализировала, а они оказались просто мелочными тварями, которые были зациклены на власти. Зациклены на силе. Зациклены не на том. И я не проиграю, понял меня? Я не проиграю ни Геле, ни Русо, ни кому бы то ни было. Я не проиграю из за этого грёбаного чувства стыда и вины, которые нам с тобой навязали. Мы были их пешками. Они использовали нас. И мы не виноваты, что нас сделали зависимыми от них. Они знали, как с нами играть. Они знали, а мы были искренними. Нельзя никого винить за то, что мы любили искренне, мечтали о нормальных и любящих родителях. Мы пытались быть идеальными детьми, даже если это означало терпеть насилие и унижения. Но мы были детьми. Детьми, которых просто бросили в пекло. И мы выросли, Томас. Мы стали взрослыми, и никто не имеет права диктовать нам, что делать. Мы первенцы, и я ни за что не позволю тебе забыть о том, насколько ты силён. Я ни за что не позволю тебе обесценить то, что ты знаешь и то, через что ты уже прошёл. Если бы ты не прошёл свою историю, то был бы, как мой отец. Таким же мерзким ублюдком, которого я видела в твоих воспоминаниях. Но спасибо ему, он сделал тебя абсолютно противоположным себе, и я счастлива, что ты такой. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через этот ад, Томас. Но я рада тому, что так случилось. Я рада той боли, которую мы оба вытерпели. Иначе бы мы не смогли любить друг друга. А я люблю тебя именно таким, каким ты стал. Я люблю тебя.

Обхватываю лицо Томаса, вглядываясь в его глаза.

– Слышишь? Я всё понимаю и осознаю, но сейчас это ничто не изменит. Прошлое было таким дерьмовым, Томас, и если убивать Русо, то вместе. Если страдать, то вместе. Я хочу такие отношения. Вместе. Не то, что я видела раньше. Не безразличие друг к другу, не измены и не ложь, а вместе. Врать, так всему миру вместе. Ненавидеть, так весь мир вместе. Понимаешь?

Томас прикрывает глаза и слабо кивает мне.

– Мне кажется, я никогда не избавлюсь от этого ощущения грязи внутри меня. И я злюсь, Флорина. Я злюсь на себя, оттого что был таким глупым, наивным и таким простофилей. Я…

– Да, был. Да, но у тебя были ужасные обстоятельства. Это как вода для засыхающей почвы. Я знаю эти ощущения. Я так же цеплялась за Гелу. Она и Русо прекрасно умели забираться в болезненные точки и управлять нами через них. Но прежде чем мы вместе встретимся с ними, все наши болезненные точки должны быть уничтожены. Все. Они слишком хорошо нас знают, понимаешь? И нельзя дать им возможность снова воспользоваться теми же приёмами, как бы страшно и больно нам ни было, как бы ни хотелось остаться одному. Нельзя быть одному, Томас. Нельзя. Теперь вместе, ладно?

– Ладно. Спасибо, что привела меня в чувство. Порой я теряю связь с реальностью. Варюсь в своём прошлом, и меня накрывает ненавистью к себе.

– Я понимаю, – мягко целую его в подбородок и улыбаюсь ему. – Но если мы хотим семью, детей и быть вместе, то даже по раскалённым углям должны идти вместе.

– Пока не очистим землю от Русо и Гелы, как и от остальных врагов, мы никогда не будем свободны.

– Никогда. Они думают, что управляют нами.