Сара улыбнулась.

– Удачи вам, – сказала она, потом сделала глубокий вдох и шагнула на улицу.

Вокруг все было спокойно: ни одного человека. Она поправила сумочку на руке и зашагала в направлении, противоположном Тоттенхем-Корт-роуд. Вдалеке слышался вой сирен. Ноги казались ватными, но Сара заставила себя добраться до метро, а затем до дома.

Глава 18

На поиски клиники ушло больше времени, чем ожидал Дэвид. Хотя Бирмингем был совсем рядом, ехать приходилось по узким сельским дорогам в обрамлении деревьев, почти без указателей, а после короткого заряда мокрого снега начал наползать туман. Они снова обсудили, как вести себя с Фрэнком Манкастером – проявлять сочувствие и деликатность. Дальше ехали молча; Дэвид размышлял над рассказом Наталии о словацких евреях. Он понимал, что она никак не могла помочь тем людям, и это его пугало. Интересно, как поведет себя Сара, если узнает, что он наполовину еврей? Ее возмущало, как обращаются с евреями в Англии, но оказаться замужем за одним из них – совсем другое дело. Дэвид понимал, что предрассудки сидят очень глубоко, что они возникли задолго до начала антисемитской пропаганды в сороковые годы.

Джефф прервал его размышления.

– Приехали, – сказал он тихо.

Машина подъехала к развилке, где стоял деревянный указатель: «Лечебница „Бартли-Грин“». Миновав рощицу, они увидели неподалеку, на невысоком холме, внушительное викторианское строение из красного кирпича. Помимо него, за высоким деревянным забором были большая водонапорная башня и ухоженные лужайки; сквозь туман пробивался свет фонарей. Дэвид не ожидал, что увидит нечто настолько масштабное и впечатляющее.

Дорога шла вдоль забора и упиралась в высокие ворота с коваными решетчатыми створками. Рядом располагалась сторожка с окном, выходившим на улицу. Они подъехали к ней, миновав женщину в темном плаще санитарки, которая шла к воротам, и пожилую пару с опущенными головами. Дэвид бросил взгляд через решетку на подъездную дорожку, что вела к главному зданию.

Наталия остановила машину.

– Выйдите оба и переговорите с охранником, – сказала она.

Джефф и Дэвид вышли. Слегка потеплело, но в воздухе висел липкий, обволакивающий туман. Они подошли к окну, где было окошко, через которое санитарка беседовала с охранником. Чуть впереди молча стояла пожилая пара. Охранник был невысоким и пожилым, в черной форме, и Дэвид вспомнил старину Сайкса за вахтерским столом в Министерстве доминионов. За спиной у мужчины даже висела похожая доска с ключами. Еще один охранник, помоложе, сидел за столом, возле щитка с розетками и патронами.

– В часы посещения было хлопотно, но теперь столпотворение закончилось.

Охранник выдал санитарке ключ и повернулся к пожилой паре, стоявшей перед Дэвидом и Джеффом.

– Мы хотим навестить нашу дочь Эми Ласселс, отделение «Домвиль», – сказал мужчина с выговором уроженца графства Блэк.

Охранник с укором покачал головой:

– Время посещения уже почти закончилось.

– Не так-то быстро добираться сюда из Уолсолла.

Охранник вздохнул:

– Удостоверения личности.

Старики достали документы, и охранник сделал запись в журнале.

– Хорошо, – сказал он. – Подождите минуточку в сторонке. – Коротышка повернулся к Дэвиду и Джеффу. – Да, господа?

– Мы тоже приехали навестить пациента, Фрэнка Манкастера, – ответил Дэвид. – Простите, что запоздали, но мы из самого Лондона.

Поняв по выговору, что Дэвид – представитель среднего класса, охранник переменил свое обращение:

– В отделении о вашем приезде знают, сэр?

Дэвид набрал воздуха в грудь:

– Нет. Мы с этим джентльменом – старые школьные друзья Фрэнка.