– Это я, милая, – сказал он. – Новости есть?

– Да. – В ее тоне слышались усталость и напряжение. – Из Дома друзей. С ними связался мистер Темплман и сказал, что его жена скончалась от сердечного приступа. Я позвонила ему, выразила соболезнования. Бедняга крепится, но чувствуется, что он на грани срыва.

– От сердечного приступа? – недоуменно переспросил Дэвид.

– Да. Ему позвонили из полиции и сказали, что она упала замертво в Уэмбли, рядом со станцией. Сообщили, что это сердечный приступ. По его словам, должны сделать вскрытие. Они ведь подделают результаты, да? Я видела кровь…

Сара готова была сорваться.

– Вскрытие производит патологоанатом из Министерства внутренних дел, им не впервой что-либо фальсифицировать.

– Мистер Темплман говорит, что похороны на следующей неделе. Я хочу пойти.

– Да-да, конечно. Хочешь, я пойду с тобой?

– Зачем? Ты ее не знал. Собираешься проследить, чтобы я не ляпнула чего-нибудь?

– Нет. – Дэвид закрыл глаза. – Чтобы поддержать тебя.

Сара вздохнула:

– Извини. Я просто… Да, пойдем, если хочешь.

– Слушай, это означает, что полиция намерена замять дело, но все равно будет расследовать случившееся. Надо быть осторожными.

– Знаю. Когда ты вернешься домой?

– Постараюсь улизнуть пораньше.

– Давай. – Она помолчала. – Это тяжело, правда.

– Да. Да, это тяжело.

Он пошел обратно в министерство, кутаясь в пальто. В лифте, среди других возвращавшихся с обеда работников, стояла Кэрол. Кончик ее носа раскраснелся от мороза. Она радостно улыбнулась:

– Привет, Дэвид. Та еще погодка, правда?

– Жуть. – Поддерживать легкую беседу давалось с трудом. – Надеюсь, туман долго не продержится.

– Обещают, что скоро рассеется.

Они вышли на третьем этаже. Кэрол озабоченно посмотрела на него:

– С тобой все нормально?

– Легкая простуда, похоже.

Кэрол улыбнулась:

– Выглядишь слегка нездоровым, если позволишь так выразиться.

Он размышлял о том, как Кэрол относится к депортациям. Женщина она добрая, но поручиться нельзя – совершенно порядочные люди подчас способны мириться с самыми ужасными вещами.

– Надеюсь, к пятнице тебе станет лучше, – сказала она.

– К пятнице?

– Концерт. Барток, в церкви Святой Марии.

– Ах да, конечно. Уверен, к тому времени я поправлюсь.

У него вылетело из головы.

– Будет еще концерт в Куинс-холле, девятого декабря. Пятая симфония Бетховена. Я знаю, она длинноватая, но если нам разрешат задержаться на полчаса после обеда…

– Я посмотрю.

Дэвид отвернулся, понимая, что его резкость обидела Кэрол.

Сразу после трех раздался короткий стук в дверь и вошел Хабболд. Он уселся и достал серебряную табакерку.

– Я прямо от постоянного секретаря, – заявил он отрывисто. – Устроив все это с евреями, мы запустили кота в стаю голубей. Канадцы и осси встретят нас в штыки на следующем совещании верховных комиссаров. А мы будем говорить, что защищаем не только себя, но и их тоже. Слава богу, повестка уже утверждена, поэтому вопрос всплывет только в разделе «Разное».

Он смотрел на Дэвида; выражение глаз за толстыми линзами было, как всегда, неразличимым, но в голосе Хабболда звучал вызов, точно он хотел подчеркнуть, что это всего лишь текущая работа, ничего больше.

– Да, сэр, я понял, – ответил Дэвид, стараясь говорить ровно.

– Кстати, спасибо за организацию встречи между чинами СС и южноафриканцами.