– Помнится, южноафриканцы навестят Сенат-хаус в среду.

– Хорошо. – Хабболд кивнул. – Полагаю, они укажут немцам на их главную проблему – им так и не удалось разоружить русских. Сами они и близко не разрешают черным подходить к пушкам.

– Да, – согласился Дэвид. – Весь вопрос в том, у кого есть пушки.

Хабболд медленно кивнул, внезапно сделавшись каким-то озабоченным, смущенным. Дэвид подумал: вдруг он тоже потрясен вчерашними событиями и хочет сказать что-то незапланированное? Но Хабболд заговорил о другом.

– Возникла проблема с одной из наших папок. Одно из секретных досье, с которыми я работал. Канадское. Я обнаружил в нем документ, которого там быть не должно, – про южноафриканскую военную помощь Кении. Он оказался не в той папке.

«Это я положил его туда. В позапрошлое воскресенье, когда Хабболд наведался в канцелярию». Дэвид посмотрел на начальника.

– Вы пользовались этой папкой для подготовки к встрече на той неделе, – сказал Хабболд. – Не заметили, был ли в ней тот кенийский документ?

– Нет. Мне не требовалось с ним сверяться. – Ему удалось придать голосу твердость. – Но кажется, он родился уже несколько недель назад, не так ли?

К его облегчению, Хабболд лишь задумчиво кивнул седой головой:

– Да, он прошел через много рук. Я проверил, кто работал с ним в этом департаменте. Но ни к чему не пришел. Десять против одного, что девица из конторы Дебба положила его не в то досье. – Начальник нахмурился. – Вот только ума не приложу, как кенийская папка могла попасть к ней. Папка ограниченного допуска, хотя и без грифа «совершенно секретно». Вы ведь дружны с той девицей, не так ли?

– Отчасти.

Сердце в груди Дэвида заколотилось так, что он испугался: как бы Хабболд не услышал.

– Как считаете, подходит она для этой работы? Вы ведь знаете, какими неорганизованными бывают женщины.

– У меня нет оснований сомневаться в ее способностях.

Хабболд, казалось, слегка сгорбился в кресле.

– Придется доложить постоянному секретарю. Будет расследование. Он постарается разобраться своими силами, ему не хочется, чтобы тут ошивались придурки из МИ-пять. – Хабболд покачал головой. Боится, понял Дэвид, что происшествие поставят ему в вину, и это незадолго до отставки. Хабболд встал и печально улыбнулся. – Ладно, спасибо. Естественно, это должно остаться между нами.

Он вышел.

С минуту Дэвид смотрел на дверь, потом потянулся за сигаретой. Дело могло принять серьезный оборот. Впервые он проявил беспечность. Опасность подступала со всех сторон. А Кэрол – что будет с Кэрол? Неужели он утопит и ее?

С межведомственным курьером он отправил записку Джеффу: нельзя ли встретиться после работы и пропустить по стаканчику где-нибудь поблизости от министерства, часов в пять? Ответ гласил: «Да, конечно».

Когда Дэвид вышел из здания, туман был все еще густым, машины и автобусы крались через него, толпы служащих выливались из дверей своих учреждений и быстро растворялись в окутавшей город пелене. Он встал на ступеньки у входа и принялся ждать. Через минуту появился Джефф – с трубкой во рту, одетый, как и Дэвид, в черное пальто и котелок. Джефф выглядел усталым и, как всегда, немного помятым.

– Давай пройдемся по Трафальгар-сквер, – сказал Дэвид. – У меня есть новости.

Джефф посмотрел на него:

– У меня тоже.

Они пошли по Уайтхоллу, неспешно шагая среди массы народа. Дэвид думал о евреях, о пойманных, перепуганных людях, сбившихся в кучу неизвестно где, пока обитатели Лондона как ни в чем не бывало возвращаются домой. В отдалении послышался звон Биг-Бена.

На площади почти что образовалась пробка. Газетчик на углу выкрикивал:

– «Ивнинг стандард»! Железнодорожники грозят новой забастовкой!

– Попробуем перейти на ту сторону, – предложил Джефф.