Сайм назвался и предъявил Хабболду служебное удостоверение. Потом представил Гюнтера как своего немецкого коллегу. Хабболд заметно напрягся:

– Не знал, что здесь участвуют германские власти.

– Информация об этом деле поступила к нам из Германии, – сказал Сайм. – Мы работаем вместе с немецкими коллегами.

Хабболд сглотнул:

– Постоянный секретарь в курсе?

– Всему свое время, – решительно заявил Сайм. Гюнтеру оставалось только восхищаться, как ловко инспектор овладел ситуацией. – А пока, сэр, храните все, что касается этого дела, в строгом секрете. Как вам напомнил вчера комиссар, Акт об особых полномочиях наделяет организации государственной безопасности правом требовать от любого гражданина…

– Да, знаю, – проговорил Хабболд тихо. – Я не могу поверить, что один из моих подчиненных оказался замешан… замешан в измене. – Он печально вздохнул. – Кто он? Кем вы занимаетесь?

– Его зовут Дэвид Фицджеральд.

Хабболд воззрился на них, глаза за толстыми линзами округлились от недоумения.

– У мистера Фицджеральда безупречный послужной список, – пролепетал он.

– Как давно он у вас работает, сэр? – задал вопрос Сайм.

– Три года. Всегда ответственный, усердный, сдержанный. Хороший семьянин.

– Мне показалось, или я уловил в ваших словах «но», сэр? – осведомился Сайм с легкой улыбкой.

Хабболд уставился на свои руки, маленькие и изнеженные. Он слегка пожевал челюстью, потом поднял взгляд:

– Недавно произошла одна неприятность, в некотором смысле проблема. Мистер Фицджеральд… как лучше выразиться… может быть к ней причастен. Но только гипотетически – это проблема канцелярии, не находящейся под моим началом.

Хабболд поведал им про меморандум, необъяснимым образом оказавшийся в секретной папке. Говорил он с Саймом, но глаза за толстыми стеклами то и дело обращались к невозмутимому лицу Гюнтера.

– Помочь расследованию – мой долг. Но как я сказал, это проблема канцелярии, начальник которой уже побеседовал с сотрудником… сотрудницей, – в его голосе мелькнуло презрение, – ответственной за архив с секретными документами. А вот незасекреченная папка, из которой исчез тот документ, прошла через несколько рук.

– И мистер Фицджеральд имел доступ именно к этой папке, а не к секретным документам в канцелярии? – уточнил Гюнтер.

Хабболд повернулся и воззрился на него недоуменным взглядом:

– Верно.

– Какая информация содержалась в секретной папке?

Чиновник выпрямился в кресле и сцепил тонкие пальцы:

– Я не вправе об этом говорить. Без разрешения постоянного секретаря…

– Нельзя ли пригласить сюда главу канцелярии и ту сотрудницу – послушать, что они скажут? – Гюнтер говорил спокойно и вежливо, разыгрывая хорошего полицейского, тогда как Сайм изображал плохого. – А после этого, быть может, побеседовать с мистером Фицджеральдом?

– Сейчас? – спросил Хабболд.

– Да, будьте любезны, – сказал Сайм. – И быть может, вы заодно передадите нам личное дело мистера Фицджеральда?

– Как понимаю, он сегодня на службе? – уточнил Гюнтер.

– Да. Я поднимался с ним в лифте сегодня утром.

Гюнтер повернулся к Сайму и вкрадчиво сказал:

– Быть может, попросить вахтера, чтобы он попросил мистера Фицджеральда задержаться, когда тот станет выходить?

Сайм кивнул и обратился к Хабболду со своей скользкой ухмылкой:

– Можете это устроить, сэр? Сделать пару телефонных звонков прямо сейчас?

– Это какая-то ошибка. Мистер Фицджеральд…

– Позвоните по телефону, сэр.