– А что скажет Стив?

– Все будет в порядке. Скажу, что тебе нездоровится. Я только в туалет загляну, а потом возьму пальто.

Она отправилась наверх, тронув Сару за руку, когда проходила мимо. Сара выглянула в окно. За дорогой, в маленьком парке со старым бомбоубежищем на другом конце, лежал иней. Ей вспомнился Дэвид: каким щеголеватым он выглядел в костюме и котелке, как они танцевали в вечер их знакомства, как он упал в снег, когда погиб Чарли. Вспомнилось его недавнее холодное прощание. Зачем он приходил за ней? Из чувства долга, от нежелания бросать ее на растерзание волкам – или тут крылось что-то большее? «Если бы я знала, чем он занимается, – размышляла Сара, – то поддержала бы его или нет? Самое досадное – он не доверился мне настолько, чтобы спросить». Внутри нее закипал холодный гнев.

Дверной звонок одним рывком вернул ее обратно в реальность. Страх снова сдавил сердце, когда она пошла к двери.

– Кто там? – с трепетом спросила Сара.

– Полиция.

Она слегка приоткрыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина средних лет с пышными усами и сержантскими нашивками на синем рукаве шинели. Выглядел он как истинный английский полисмен, вот только на голове была каска вспомогательных сил, а под полой оттопыривалась кобура пистолета.

– Разрешите войти, мадам?

Он говорил вежливо, но твердо. Сара попятилась. Полицейский вошел и стал тщательно вытирать сапоги о коврик, одновременно оглядывая холл. Затем снял каску, под которой обнаружилась настолько же лысая голова, насколько густыми были его усы.

– Миссис Сара Фицджеральд?

– Да.

– Боюсь, нам придется задать вам несколько вопросов, мадам.

– Снова в Сенат-хаус?

Голос ее повысился.

– Пока я провожу вас в участок. С вами хочет поговорить офицер из особой службы.

– Есть… есть новости о моем муже? – спросила Сара.

Сержант мотнул головой:

– Мне на этот счет ничего не известно, мадам. – Со второго этажа послышался звук спускаемой в туалете воды. Полицейский посмотрел на лестницу. – Кто там? – осведомился он резко.

– Моя сестра.

Потом, заглянув мимо полисмена в кухню, Сара заметила, как дверь черного хода тихонько отворилась. К ее удивлению, внутрь вошла немолодая женщина в сером пальто: низенькая, плотная, с круглым лицом, жестким, холодным взглядом глаз, прикрытых очками в стальной оправе, и тонким ртом. В руках у нее, как ни удивительно, была сумка для покупок. Она приложила палец к губам – «Не шуметь». Потом на глазах у оцепеневшей Сары беззвучно, но быстро прокралась через кухню в холл и оказалась за спиной у полисмена. Достав что-то из кармана, она занесла руку и резко ударила полицейского в боковую часть головы – тот, почуяв неладное, как раз начал поворачиваться к ней. Сержант вскрикнул и боком повалился на перила, из основания черепа сочилась кровь. Сара увидела, что женщина держит небольшую свинцовую трубу, – такое оружие было в ходу у «джазовых мальчиков».

– Я из Сопротивления, – сказала гостья быстро и резко. – Ваш муж с нами, я пришла забрать вас.

Все это время она не спускала глаз с оглушенного полицейского. Он застонал и, к ужасу Сары, начал подниматься, глядя на двух женщин и моргая при этом.

– Долбаные суки! – кое-как пробормотал он. – Вы у меня сейчас…

Сержант сунул руку под шинель. Женщина угрожающе вскинула трубу, готовая ринуться вперед, но полицейский выхватил из кармана пистолет. Сара уловила щелчок взводимого курка. Но тут полицейский повернулся, услышав визг на верхней площадке лестницы. Там стояла Айрин, с перекинутым через руку пальто, и в ужасе смотрела на мужчину.

Сара протянула руку и схватила с телефонного столика тяжелую вазу эпохи Регентства.