– Вы наверняка и нацистов встречали. Нам говорили, что они – наши друзья, только я никогда в это не верил.

– Немцы подпали под влияние безумца, и большая часть германской армии тоже. Но в то же время немцы – реалисты, они уже поняли, что не смогут завоевать всю Россию. Думаю, когда Гитлер умрет, армия и СС передерутся между собой. – Она усмехнулась. – И тогда у Сопротивления в Европе появится отличный шанс.

– Немцы ни за что не должны узнать мой секрет, – сказал Фрэнк. – Вы понимаете?

– Да. – Она с серьезным видом кивнула. – Должно быть, тяжело носить в голове опасное знание.

– Но вам ведь неизвестно, в чем оно заключается, да? – на миг встревожился Фрэнк.

– Нет.

Фрэнк поколебался, потом спросил:

– У вас есть капсула с ядом, как у Дэвида?

– Да.

– Я обратился к нему с просьбой спросить у вас, нельзя ли и мне получить такую.

Наталия покачала головой:

– Боюсь, я скажу «нет». Если немцы придут, я позабочусь о том, чтобы вы не достались им живым.

Она посмотрела ему в глаза. Фрэнка восхитила ее прямая, холодная откровенность.

– Вы наверняка тоже думаете о смерти, все вы, – сказал он. – Внезапная тьма, прекращение бытия. Может, рай, прогулки в саду с Иисусом. – Фрэнк горько рассмеялся. – А может, ад. Та жизнь, которую дает нам Бог, все ужасные вещи, которых мы не в силах избежать. Иногда мне кажется, что такой вот Бог должен веселиться, отправляя нас в преисподнюю после смерти.

– Я думаю, что впереди нас ждет просто тьма.

– Я тоже, если честно.

– Можно присесть? – спросила Наталия.

– Конечно.

Стульев в комнате не было, поэтому она села на пол, прислонившись спиной к противоположной стене.

– Почему вы хотите сохранить мне жизнь? – задал вопрос Фрэнк.

– Мне сказали, что этого хотят американцы. Нам поставили задачу: вызволить вас и доставить на побережье.

– А вам не любопытно? Вам и людям из Сопротивления? Выяснить, что я знаю?

Она улыбнулась:

– Нам велели не спрашивать. А Сопротивление, оно как армия. Мы – солдаты, исполняем приказ.

– И, как солдаты, убиваете людей, так? Все эти истории про бомбы и покушения, это ведь правда?

– Мне бы хотелось, чтобы существовал иной путь. Но все другие дороги закрыты.

– Вы сами убили кого-нибудь?

Наталия не ответила.

– Мой брат начал все это, – произнес Фрэнк. – Навлек на всех нас опасность.

Она грустно улыбнулась:

– У меня тоже был брат.

– В самом деле?

– Да. Но он был не как ваш. Мы с ним очень дружили. Но у него возникло… это называется психическим расстройством. Трудности в отношениях с внешним миром. В молодости он был очень уверенным в себе, но, мне кажется, под этой уверенностью всегда скрывался страх.

– Его отправили в клинику, как меня?

– Нет.

– Мой брат был уверенным в себе. Все делалось по его желанию. Или так казалось.

Она ободряюще улыбнулась. И тогда Фрэнк, к своему удивлению, обнаружил, что рассказывает ей о своем детстве, о брате и о матери, о миссис Бейкер, наконец – о школе. Ни с кем он не говорил так откровенно об этих вещах, как сейчас с Наталией. Потому что она слушала его, верила и не судила.

– Я всегда боялся, как и ваш брат, – сказал Фрэнк в завершение.

– Но вам приходилось сталкиваться с действительно страшными событиями, – заметила Наталия. – С моим братом было иначе – у него не имелось реальных причин для страха.