Гюнтер призадумался. Час до побережья. Центральный Сассекс. Там много утесов, и число мест, где можно принять людей на борт, тем самым сужается.

– Спасибо, – сказал он и показал на стену, где висел экран. – Мне жаль, что вам пришлось это увидеть. Искренне жаль.

– А все, что вам известно… – проговорил Дракс. – Кто это сообщил?

– Я сделал логические выводы. Выражение вашего лица подтвердило справедливость моей догадки. А теперь вы сузили для нас район поисков.

Голова Дракса беспомощно упала на грудь – такое часто происходило с людьми, которых сломали. Гюнтер кивнул Гесслеру, и тот вслед за ним и Саймом вышел из камеры, оставив Каппа на страже. Пройдя несколько шагов по коридору, они остановились. Чуть дальше молодой эсэсовец, сидевший за столом, заполнял бланки. Зазвонил телефон на столе, молодой человек поднял трубку.

– Хорошая работа, Гот, – сказал Гесслер. – Образцовый допрос. Восхитительно. Мы еще можем выиграть этот раунд.

– Спасибо. Будьте добры, попросите охранников бдительно следить за ним. Велик риск суицида. Им завладеет чувство вины.

– Вы взяли его на блеф, – заметил Сайм. – Насчет подводной лодки.

– Да. Мы можем сообщить нашим людям на острове Уайт, что надо ждать появления американской субмарины у побережья Сассекса. Дракс – недалекий человек. Такие люди храбры, но обладают слишком узким кругозором. Будучи схваченными, они склонны думать о том, как сами будут терпеть сильную боль. Он наверняка продержался бы довольно долго.

Гесслер расхохотался:

– А у вас он рыдал, как дитя. Как девчонка.

– Мой брат говаривал, что для него труднее всего перенести это зрелище, – сказал Гюнтер. – Когда взрослые мужчины плачут как младенцы, стоя на коленях перед могилами, выкопанными по приказу его людей.

Гесслер неожиданно нахмурился.

– Ладно, держите меня в курсе всех деталей, – сухо бросил он, кивнул Сайму и зашагал по коридору, стуча сапогами по мраморной плитке. Молодой эсэсовец положил трубку и вскочил. Лицо его было бледным. Он отсалютовал Гесслеру, потом вполголоса сказал ему что-то. Гюнтер повернулся к Сайму:

– Как видите, нужно найти самый действенный подход к каждому индивидууму. Я это усвоил много лет назад.

Он видел, что лицо Сайма покрыто капельками пота, а веки быстро моргают. Казалось, с ним вот-вот случится обморок.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил он, протянув руку.

– Да, – резко ответил Сайм. – Просто я ожидал чего-то более грубого, чего-то… общепринятого. Этот фильм… я был застигнут врасплох.

– Это слишком для вас?

Каким странным образом, подумал Гюнтер, может проявляться чувствительность в людях, будто бы лишенных ее. Если бы Дракса избивали, Сайм, вполне вероятно, охотно присоединился бы к процессу.

– Нет, конечно, – отрезал Сайм. – Просто в камере было чертовски душно: столько народу набилось, да и киноаппарат – такие штуки вырабатывают много тепла. Очень много, – повторил он яростно.

Неожиданно раздались шаги – Гесслер быстро шел к ним, вскинув руки, словно пытался предотвратить нечто ужасное. Юноша у него за спиной закрыл лицо ладонями.

– Что такое? – спросил Гюнтер.

Лицо Гесслера было перекошено, губы тряслись.

– Фюрер… – проговорил он. – У него случился сердечный приступ. Нашего фюрера больше нет.

Глава 48

В воскресенье, 30 ноября, Сара отправилась на поезде в Брайтон. О том, куда ехать, она узнала накануне вечером от Мег, вернувшейся к Дилис с чемоданом новой одежды, деньгами и новыми документами. Мег наскоро прошлась по основным пунктам новой биографии Сары.