Что до преемника Ллойд Джорджа в «Доминионе», то если вам нужен умиротворитель, жаждущий власти, фанатичный сторонник единства Британской империи, готовый отгородиться тарифами от остального мира, безнадежно коррумпированный и беспринципный (в его родной Канаде имелись подозрения насчет того, как сколотил он свое состояние), то наиболее очевидным кандидатом будет Макс Эйткен, лорд Бивербрук. Клемент Эттли, не разбрасывавшийся попусту подобными словами, говорил, что Бивербрук – единственное воплощение зла, которое ему доводилось видеть. Это мнение разделяли и другие[27], хотя Черчилль время от времени держался с Бивербруком по-дружески. Бивербрук, надо отдать ему должное, никогда не был активным антисемитом, однако недолюбливал евреев и не считал этот вопрос существенным для себя. После Великой войны, до начала тридцатых, это был образчик газетного магната, успешно вмешивающегося в политику, и Стэнли Болдуин смело припечатал его, назвав владельцев газет людьми, имеющими «власть без ответственности – привилегию, веками принадлежавшую проституткам». Ни один медиамагнат не имел подобной силы до тех пор, пока Маргарет Тэтчер после победы на выборах в 1979-м (а за ней Тони Блэр и Алекс Сэлмонд из ШНП) не начала усиливать влияние Руперта Мердока.

Энох Пауэлл всегда был самым фанатичным из британских националистов, В шестидесятые он сделался крайним изоляционистом, но, работая в Исследовательском департаменте консервативной партии в конце сороковых, проявил себя как пылкий империалист. В 1946 году он прислал Черчиллю, тогда лидеру оппозиции, меморандум, в котором советовал военным путем вернуть Индию, и Черчилль усомнился в его душевном здоровье. Впрочем, Рэб Батлер успокоил его на этот счет[28]. Пауэлл кажется мне самым очевидным кандидатом на пост министра по делам Индии. Рэб Батлер возглавил впоследствии умеренных консерваторов, но до 1939 года принадлежал к рьяным умиротворителям – что стоило ему долгой враждебности со стороны Гарольда Макмиллана, ненавидевшего фашизм.

Шотландская национальная партия возникла в 1934 году вследствие слияния двух меньших по размеру партий: правой Шотландской партии и левой Национальной партии Шотландии. Новая партия, оставаясь немногочисленной, включала тех, кто симпатизировал фашизму, но не имела общей позиции по главным вопросам текущей политики: массовой безработицы, продолжавшейся депрессии и ухудшавшейся международной обстановки, за исключением свойственных всем националистическим и фашистским силам представлений о том, что националистическая позиция способна высвободить мистический «национальный дух», который сам по себе решит все проблемы. Борьба против фашизма не являлась приоритетом для ШНП: в 1939 году члены партийной конференции проголосовали против призыва в армию. Ее лидер Дуглас Янг был арестован за отказ идти служить – он заявлял, что решать этот вопрос должно шотландское правительство, а его не существует. Решение ШНП в 1939 году и последующее ее поведение показывают, что борьба с фашизмом не была важна для них, хотя остальные британцы, включая мою мать-шотландку и отца-англичанина, либо трудились до кровавых мозолей, либо сражались с оружием в руках против величайшей за все время угрозы для мировой цивилизации.

В моей альтернативной вселенной ШНП раскололась: правое крыло поддержало правительство Бивербрука в обмен на возвращение национальных символов вроде Скунского камня и туманные обещания автономии или даже независимости.