– Я не понимаю. Ты здесь или нет?

– Я и сам толком не разберусь. Я чувствую себя Доннерджеком... Впрочем, это одно из свойств устройства. Будем считать, что я очень умное компьютерное создание – так мне будет легче, и мы сможем избежать метафизических дискуссий.

– А что такое метафизика?

– То, чего я стремлюсь избежать.

Мальчик рассмеялся, и оба мужских голоса присоединились к нему.

– Я далеко не всегда знаю, что смешно, а что – нет, – печально проговорил Джон‑младший.

– Ну, если тебе весело, значит, смешно, – заметил Рис, положив ему на плечо руку. – И еще у тебя возникает приятное ощущение внутри.

– А если ты не понимаешь какой‑нибудь шутки, скажи нам, и мы тебе объясним, – вмешался браслет. Они свернули, и Рис сказал:

– Вон там, впереди Сцена, не так ли?

– Очень похоже.

– Я хотел бы снова поговорить с вами обоими.

– Я скажу Дэку, чтобы он принимал твои звонки, – заверил браслет. – Тебе всегда будут рады в замке. Похоже, со здоровьем у тебя все в порядке?

– Лучше, чем раньше.

– Замечательно. Да, мы еще поговорим. Спасибо за то, что проводил нас.

Они расстались, и юный Доннерджек вошел на Сцену.

– Я снова впадаю в спячку, – заявил браслет. – А тебе надо поесть.

Мизар то ли зарычал, то ли взревел двигателем, свернулся в клубок в центре Сцены и закрыл глаза.

– Дэк, я вернулся, – позвал юный Доннерджек.

* * *

В течение следующих нескольких месяцев мальчик упросил браслет показать ему, как находить дорогу домой сквозь фазовые изменения. Потом, в том же году, он научился проникать внутрь и касаться вещей в Вирту. Браслет практически это не комментировал, а Рис не знал, как объяснить столь странное явление.

– Такое даже теоретически невозможно! Твой папа делал удивительные вещи с пространством и временем в Вирту, но даже он не умел производить случайные переходы. Боюсь, мне придется пересмотреть часть моих теорий.

– А ты расскажешь мне о них?

– Когда станешь постарше и будешь лучше знать математику.

– Не поговоришь с Дэком, чтобы он побыстрее начал учить меня математике?

– Конечно.

– Можно мне задать тебе личный вопрос?

– Спрашивай.

– У тебя когда‑нибудь были дети?

Рис не отвечал довольно долго.

– Да, – наконец произнес он. – Это ужасно – пережить своих детей. У меня было два сына и дочь. Они умерли. Двое внуков. Их уже тоже нет в живых. Одна правнучка – девочка по имени Меган. Учится в школе, любит математику и физику. Она – большое утешение для меня. Меган приходит в гости, и мы друг другу нравимся. А вот остальных мне недостает.

– Я тебе сочувствую.

– Не нужно ни о чем жалеть. Я должен быть благодарен за то, что у меня было, и за то, что есть, разве не так? Да, мне не хватает улыбки одного маленького мальчика и смеха другого и... проклятье! Понимаешь, я прожил очень долго и много сделал. Я должен быть счастливее многих других. Но почему ты спросил меня о детях?

– Просто ты ведешь себя со мной, как человек, который умеет обращаться с детьми. Вот и все.

Рис протянул руку и потрепал мальчика по волосам.

– Давай поговорим немного о числах, – предложил старый ученый.

– Ладно.

Поначалу Рис приходил довольно часто, а юный Доннерджек проскальзывал в Вирту, чтобы с ним встретиться. Рис только головой качал, глядя на легкость, с которой мальчик проделывал этот фокус.

* * *

Именно Рис Джордан первым начал называть его «Джей».