– Мне нравится, – ответил Джон Д'Арси Доннерджек‑младший.

– Значит, так тому и быть, – заявил Рис Джордан, а потом торжественно набрал пригоршню воды из реки Калтрис и вылил на голову Доннерджека, окрестив его новым именем.

Лежавший на берегу пес Мизар, не помнивший ни своего создателя, ни того, как ему давали имя, застучал хвостом по траве. Он не имел ни малейшего понятия о том, что раньше его хвост был двойным – из толстого красного кабеля. Впрочем, он не особенно интересовался своим прежним «я». Единственный из тех, кто приходил к юному Доннерджеку из царства Танатоса, охранял и играл с ним, Мизар не ведал о своем первом хозяине.

– Джей, – произнес мальчик удивленно. Ему понравилось новое имя. – Джей.

На него нахлынули эмоции, с которыми он не смог справиться и потому с пронзительным воплем прыгнул в воду, обрызгал Риса с ног до головы и почти, почти умудрился схватить Калтрис за волосы, так похожие на водоросли.

* * *

В те дни, когда Рис был занят, Джей Доннерджек отправлялся вместе с Фекдой, Мизаром, Дьюби или Алиотом исследовать многоярусный мир Вирту. Руины городов и покинутые поселения, пустые гостиницы, гимнастические залы, бордели, джунгли, горы, пляжи, пустыни, даже дно высохшего моря – они побывали повсюду.

– Ты должен помнить, – как‑то раз, нежась на пляже, предостерегал мальчика Рис, – что оба твои мира реальны. Если ты находишься в Вирту, тебя может настигнуть смерть во время виртуальной лавины. А в Веритэ легко свернуть себе шею, падая с лестницы.

– А что означает Вирту? – спросил Джей.

– Так в восемнадцатом веке называли произведения искусства. Нельзя не признать, что это величайшее произведение искусства из всех созданных человеком.

– Наверное, ты прав. А Веритэ – место, где зародилась первая реальность?

– Верно.

– Физика и химия – законы движения и термодинамики – действуют в Вирту совсем не так, как в Веритэ, лишь имитируют...

– Правильно.

– ...потому что необходимо сходство, в противном случае в Вирту невозможно было бы находиться – и достаточное количество различий, чтобы сделать Вирту максимально полезным.

– Ты прав. В особенности если учесть, что Вирту используют для отдыха в не меньшей степени, чем для бизнеса и разрешения научных задач.

– А что это за проблема, над которой ты работаешь, – объединенная теория?

– Когда Вирту создала себя после того, как у Банзы произошла случайная цепная реакция, уничтожившая часть поля, новый мир далеко не сразу открыл нам свои тайны. Мы учились – методом проб и ошибок, пытались установить собственные правила. Вирту оказалась сильнее в базовых вещах, хотя ей пришлось взять на себя программирование и строительство дополнительных пространств. Мы так и не сумели понять, локализовано ли действие физических законов, или они некоторым образом искажены и являются частными примерами более общих. Или вообще все определяется целесообразностью и соперничеством, встающими над морем хаоса.

– А имеет ли это значение, – спросил мальчик, – если результат остается тем же?

Рис рассмеялся:

– Ты рассуждаешь совсем как твой отец, когда им овладевал прагматизм. Разумеется, имеет. В конечном счете все имеет значение – каким именно образом, не знаю, но я всегда буду верить в этот постулат. Полагаю, тут‑то и заключено различие между теоретиком и инженером. Нас интересует начало и конец; нам необходимо выяснить, где проходит истинная граница. Кто‑то другой может сказать: «Вы с большей пользой потратите время, если попытаетесь найти реальное применение своим силам.