– Элишиты?

– Верно.

– У вас есть особые причины ими интересоваться?

– Настолько особые, что я предпочитаю их не раскрывать. А у вас?

– Я могу ответить на ваш вопрос, – сказал Линк. – Мне кажется, элишиты что‑то готовят. Слишком они скользкие, чтобы не быть интриганами. Возможно, речь пойдет о чем‑то похожем на телевизионные скандалы в конце двадцатого столетия, в которых были замешаны евангелисты. Я еще не разобрался, в чем тут дело, но не сомневаюсь, что нас ждет немало сюрпризов. Так мне подсказывает интуиция.

Деймон кивнул. Даже не слишком сведущему в подобных вещах Линку стало очевидно, что они участвуют в чем‑то нетривиальном. Уж слишком грациозными и уверенными были движения Деймона; казалось, он следует заранее отрепетированному сценарию. Почти бессознательно Линк выпрямился, стряхнул пыль с рукавов и штанин. Заправил рубашку в брюки и провел ладонью по волосам, затем бросил взгляд на свои пальцы и убрал руки вниз, чтобы незаметно вычистить грязь из‑под ногтей.

– И что вам удалось о них узнать? – поинтересовался Деймон.

– Я тщательно сделал домашнее задание, – ответил Линк. – Прочитал все, начиная от обычной макулатуры и кончая «Происхождением и развитием модной религии» Артура Идена – надо заметить, очень подробное исследование. Жаль, сейчас книгу почти невозможно купить. Досадно, что он не смог ее переиздать.

– Однако вы не получили ответов на ваши вопросы?

– Меня до сих пор не устраивают объяснения по поводу происхождения религии. Хотя благодаря прецедентам, которые описывает Иден, я понял, почему элишизм становится все популярнее...

– Вы не подвергаете сомнению заявления священнослужителей, будто элишизм возник в Вирту, а эйоны явились первыми, на кого снизошло откровение? Или что последователи Церкви посчитали необходимым распространить свою веру на Веритэ? Что элишиты уверены – их боги однажды появятся здесь? Что интерфейс будет уничтожен, а Веритэ присоединено к Вирту? Что наш мир – это подмножество Вирту, какие бы парадоксы ни вызывало такое предположение?

– Да, конечно, звучит абсурдно. Впрочем, откровения всегда вызывают такую реакцию. А остальное, во многом, не более чем теология. Однако я согласен с вами: разговоры о том, что элишизм берет начало в Вирту, кажутся мне рекламным трюком, а вовсе не решением богов.

– Вполне возможно, – кивнул Деймон, начиная разливать чай. – Как и большинство других религий, возникновение элишизма покрыто тайной. Если вы соглашаетесь с тезисом, что элишизм родился в Вирту, без всякого участия Веритэ, то возникает немало любопытных гносеологических вопросов.

– Гносеологических? – спросил Линк, приподняв бровь.

– Связанных с происхождением, природой и границей знания.

– Благодарю.

– Вы понимаете, что я имею в виду?

– Пожалуй. А как насчет колоритной истории? Не носит же наш интерес чисто академический характер.

– Что вы подразумеваете под словом «колоритная»?

– Ну, скандал. Преступление. Наркотики, секс, мошенничество, расхищение фондов. Традиционный набор любимых публикой тем.

– Наверняка. Подобные вещи можно найти везде.

Линк с интересом наблюдал за церемонией, наслаждаясь ароматом чая.

– Я не понимаю, что вы хотите сказать, – заявил наконец он. – Однако создается впечатление, что вы намекаете: там есть колоритная история, только она гораздо серьезнее и совсем не такая, как я себе представляю.

Деймон беззвучно зааплодировал. Затем подал чашку Драму, который вздохнул, улыбнулся и попробовал чай.

– Очень освежает, – заметил Драм, – в особенности того, кто наполовину заснул.

Деймон налил темный напиток себе и присел за столик.