Раздевшись и прибегнув к помощи телекинеза, он установил все звенья на места. Затем отдал приказ и погрузился в серый туман. Когда эйон, отвечающий за работу сети, взялся за дело, Келси сообщил ему координаты и приготовился к путешествию в район Вирту, где жили представители Церкви Элиш.

Хотя теоретически пространство внутри Вирту считалось бесконечным, в реальности прогу средней сложности или эйону не хватало памяти, чтобы поддерживать порядок в своих владениях и одновременно отвлекаться на другие проблемы. Поэтому они «снимали» пространство у Хранителей и подстраивали для своих целей. Некоторые из таких районов имели эквиваленты «зонной регулировки», при помощи которой поддерживалась та или иная тема. Другие же были эклектичными, в них не преобладал никакой определенный стиль. В такой район как раз и спешил сейчас Келси.

Внешний вид резиденции Квинана постоянно менялся, отражая настроения и пристрастия хозяина. Сегодня она напоминала хоган, в каких жили индейцы навахо, – круглое деревянное сооружение с глиняными стенами и покатой крышей. Справа от дома Квинана стоял роскошный особняк, а слева – миниатюрный мавританский дворец. Вход в резиденцию оказался где‑то сбоку.

Квинан был одет в поношенные голубые джинсы и ковбойскую рубашку с серебряными пуговицами, а его волосы (такие же седые, как и всегда) украшала широкая лента. Отодвинув в сторону одеяло, прикрывавшее вход, Бен провел гостя в круглую комнату – в самом центре находился простой очаг, на стенах висели предметы, необходимые в быту, а пол устилали ковры с изысканным сложным рисунком.

– Спасибо, что согласились со мной встретиться, Рэндалл.

– Я сделал это с радостью. А у вас тут интересно.

– Хоган навахо. С каким наслаждением я его создавал!.. Своего рода компенсация за то, что мне не пришлось участвовать в строительстве в Калифорнии.

– Боюсь, что от работы там вы не получили бы никакого удовольствия, – проговорил Келси и прошел вслед за Квинаном в хоган.

– Встаньте слева от огня, – сказал Квинан, чуть подтолкнув гостя вперед. – Традиционно хоган сооружается таким образом, чтобы дверь выходила на восток. Южная часть очага предназначается для мужчин, северная – для женщин.

– А западная? – поинтересовался Келси, заметив, что именно там его и оставил хозяин хогана.

– Для почетных гостей, – радостно улыбаясь, сообщил Квинан. – Садитесь прямо на ковер – вы увидите, очень удобно. Рисунки и сами ткани взяты мной из базы данных Уилрайта. Выпьете что‑нибудь?

– Только ничего необычного, никакого козьего молока.

– Нет‑нет. У меня тут самый настоящий бар – на все вкусы.

– Тогда кофе. Трудный выдался день.

– Хорошо, пусть будет кофе. Есть еще и печенье.

– Прекрасно.

Когда они устроились на ковре с чашками кофе и тарелочками с печеньем в руках, Квинан надолго замолчал, и Келси решил, что тот сосредоточил часть своего внимания на чем‑то другом. Когда они только начинали вместе работать, Келси не знал, является ли Квинан сложным прогом или настоящим эйоном. Чем ближе он с ним знакомился, тем больше убеждался в том, что Квинан – эйон. Но поскольку сам Квинан никогда данную тему не обсуждал, Келси считал, что задавать вопросы невежливо.

– Мы здесь совсем одни, – через некоторое время заявил Квинан. – Я говорю это для того, чтобы вы знали – наша беседа останется исключительно приватной, о ней не узнает никто.

– Гм‑м, спасибо.

Квинан взял клубок ниток, немного размотал, соорудил из него нечто напоминающее «колыбель для кошки» и, как показалось Келси, полностью сосредоточился на создании сложного рисунка.