– В легендах Шумер и Вавилона имеется история о наводнении, которое чуть не уничтожило все живое на земле.

– Верно.

– Из ваших слов следует, что древнее отношение к людям возвращается и набирает силу.

– Да, хотя, возможно, и в менее деструктивной форме. Помните, в легенде про Наводнение боги в конце концов пожалели о содеянном и спасли необходимое количество живых существ, чтобы раса возродилась.

– Но судьба одного человека...

– Даже города или целого народа...

– Для богов меньше, чем ничто.

– Именно.

– А мы надрываемся для того, чтобы обеспечить им свободный доступ в Веритэ.

– Боюсь, что так дело и обстоит.

– Господи Иисусе!

– Иисус был гораздо более мягким богом, чем те, кого Церковь Элиш намеревается выпустить на территорию Веритэ.

– Бел Мардук, ревнивая Иштар, яростный Энлиль...

– У меня сложилось впечатление, что вы напуганы, Рэндалл, и удивлены. Почему? Неужели я рассказал вам нечто более ужасное, чем то, о чем вы и сами уже догадались и чего опасались?

– Нет, я перестал бояться, Бен. Во‑первых, вы привели мне вполне убедительные доводы. Затем наше торжество в Центральном парке превратилось в самое настоящее безобразие, но Иерофант держался уверенно и нисколько не сомневался в том, что мы сможем повернуть все в свою пользу.

– Иерофант. Да, Иерофант. А скажите‑ка мне, Рэндалл, вы никогда не задумывались над тем, почему вдруг Иерофант начал распространять учение Церкви Элиш?

– Я считал, что он хотел добиться большего уважения для Вирту и ее потенциальных возможностей. Ведь и в самом деле глупо, что самый потрясающий артефакт, созданный людьми, используется всего лишь в качестве места для работы и развлечений. Церковь Элиш призывает своих прихожан ценить огромный потенциал и могущество Вирту.

– Мне жаль, что я не могу в это поверить, друг мой. Хотя раньше я именно так и считал.

– Вы хотите сказать, что Иерофантом двигали какие‑то свои, скрытые побуждения?

– Конечно. Более того, я знаю, что вы разделяете мои подозрения. Мы оба с вами находились в подвальном этаже, если можно так выразиться, развития проекта перехода.

– Да, верно. Я помню, как мы внесли первые модификации в кушетки.

– И позднее, когда мы искали добровольцев для звеньев передачи.

– Разве такое забывается? Ведь именно из‑за того, что ему предложили стать добровольцем в таком проекте, Эммануэль Дэвис – Артур Иден – ушел в подполье.

– А теперь мы решаем задачу перехода богов.

– Не понимаю, почему вы так обеспокоены, Бен. По‑моему, вы всегда мечтали получить возможность путешествовать в Веритэ, как я – в Вирту. Когда это станет доступно богам, за ними последуют и эйоны.

Мимолетная улыбка коснулась губ Бена Квинана.

– Тут вы правы. Однако мне совсем не нравится идея путешествий в Веритэ, где будут править боги и демоны Вирту. Меня вполне устраивает власть Хранителя, и я хочу жить в мире, в котором нет действующих богов.

Келси снял кофейник с крючка над очагом, наполнил свою чашку, взял с тарелки еще одно печенье.

– Но что мы можем сделать, Бен? Даже если мы решим саботировать торжества, будет организован новый праздник.

– Конечно.

– А кроме того, меня совсем не привлекает идея донести наши предположения до средств массовой информации. Посмотрите, что произошло с Иденом. Его откровения были гораздо безобиднее, чем то, что мы сейчас с вами обсуждаем, но он продолжает скрываться, опасаясь мести Церкви Элиш. Может быть, он так и умрет, не получив возможности снова стать самим собой.

– Да.