– Позвоните в понедельник, чтобы поздравить, но дайте ему три недели, прежде чем вести серьезные беседы.

– Речь идет об очень важном проекте.

– Вы хотите прикончить лучшего кандидата на его реализацию?

– Нет, не хочу.

– Тогда сделайте так, как я сказал, босс. Ему необходим отдых.

– Ты прав, – согласился Доннерджек. – Риса невозможно никем заменить. Он бесценен, как и Банза, если бы тот был сейчас с нами.

– О Банзе я слышал. Говорят, будто все началось из‑за него.

– Ну, я воздержался бы от категоричных заявлений. Но он действительно придумал несколько оригинальных теорий, объясняющих, что произошло.

– Банза и сейчас занимает несколько почетных мест в нашем пантеоне, – ответил Парацельс, и у Доннерджека возникло ощущение, что Парацельс оправдывается.

– Не сомневаюсь. И кто он?

– Волынщик, Мастер, Тот Кто Ждет.

– Мне кажется, я знаю его под именем Волынщика.

– В самом деле?

– Я слышал, как он играет, видел его. Расскажи об остальных персонажах.

– Мастер – геометр, который имеет отношение к сотворению мира. Тот Кто Ждет сыграет решающую роль в закрытии или изменении Вирту.

– Не мое, конечно, дело, но ты в них веришь?

– Да.

– И другие верят?

– Да.

– А зачем эйонам вообще кому‑нибудь поклоняться? Вы абсолютно самодостаточны. Для чего вам боги, если только они не существуют на самом деле?

– Они реальны – более реальны, как мне кажется, чем многие боги других религий.

– Даже если они и вправду существуют, какая вам от них польза?

– Наверное, точно такая же, как от богов, которых почитают люди.

– В вашем случае, например, речь не может идти об исцелении недугов – ведь вы, ребята, никогда не болеете.

– Верно. Духовный комфорт и понимание, я полагаю. И еще они отвечают за чувства, не поддающиеся разуму.

– Звучит достаточно привлекательно. Но откуда вы знаете, что ваши боги настоящие?

– Аналогичный вопрос можно задать любому религиозному человеку. И в ответ вам обязательно скажут, что в религии какие‑то вещи необходимо принимать на веру.

– Пожалуй.

– Впрочем, я сам видел Волынщика и знаю, что он реален.

– Я тоже встречал Волынщика – во всяком случае, слышал, как он играет.

Парацельс уставился на него.

– Где? – после паузы спросил он.

– За моей Большой Сценой.

– Он что‑нибудь вам сказал?

– Он – нет, но существо, с которым я там познакомился, утверждает, будто Волынщик – последний воин призрачной армии Небопы.

– Интересно. Я об этом не слышал, – признался Парацельс. – Обычно Волынщик не появляется перед жителями Веритэ.

– Мне показалось, что он меня искал, – сказал Доннерджек.

– Значит, на вас снизошло благословение.

– Скажи мне, Танатос входит в ваш пантеон?

– Да, хотя у нас не принято о нем говорить.

– Почему?

– А что про него скажешь? Он Властелин Непостижимых Полей. И рано или поздно всех забирает к себе.

– Что верно, то верно. Однако сейчас мои отношения с ним носят иной характер. Я выполняю для него инженерный заказ в виртуальном мире, чтобы частично рассчитаться по своему долгу.

– Вот уж не думал, что люди из Веритэ вступают в контакт со столь могущественными представителями Вирту... Впрочем, вы тот, кто вы есть, не следует забывать о вашей репутации. И все же присутствие Волынщика загадка. Подозреваю, оно как‑то связано с вашим контрактом.

– Мне он ничего не сказал, – пожав плечами, проговорил Доннерджек.