Стоун поднялся с кресла; еще не было десяти утра. Улыбаясь и протягивая руку, к нему на сцену вышел Вэнс.

— Я слышал, ты был великолепен, — сказал он, не отпуская руки Стоуна, и потащил его в угол зала заседания суда. — Отличные новости, — добавил он. — Вчера ночью звонила Аррингтон.

— И что же она сказала?

— Что она в полном порядке. Очень переживала по поводу моей реакции в отношении ребенка, и сказала, что ей нужно было несколько дней побыть одной.

— Где она была?

— Где-то в Долине у подруги.

— Итак, она дома?

— Будет завтра или послезавтра. Она помогает подруге решить какие-то личные проблемы.

— Что ж, Вэнс, ты меня успокоил. Она, очевидно, пыталась позвонить мне вчера вечером, но не застала на месте.

— Да, Аррингтон упомянула об этом. Ей неловко, что ты зря прилетел сюда, и она хотела извиниться. И шлет тебе привет. — Он похлопал Стоуна по плечу. — Ну, старина, спасибо тебе за все. Когда вернешься в Нью-Йорк, мы тебе позвоним. Да, Бетти доставит тебя в аэропорт. — И прежде, чем пошел на съемочную площадку, он еще раз похлопал Баррингтона по плечу.

Стоун стоял, вконец озадаченный, когда к нему подошла Бетти.

— Твой самолет улетает через полтора часа, — сказала она, вручая ему билет. — Боюсь, сейчас нельзя воспользоваться самолетом студии «Центурион». Ты полетишь первым классом.

— Думаю, меня это вполне устроит, — ответил Стоун.

— А здесь, — сказала она, вручая ему конверт, — твой чек. Только не трать его целиком в одном месте. Да, и еще мистер Ригенштейн оставляет тебе одежду — личный подарок от него.

— Это очень мило с его стороны.

— Давай, пойдем в твою костюмерную и снимем грим.

Когда они проходили мимо сцены, он заметил стоящего позади человека, одетого точно в такой же, как у него, костюм. Может быть, тот был его дублером. Стоун последовал за Бетти в трейлер, где обнаружил, что гардеробщица упаковывает его костюмы и рубашки в старомодный, красивый кожаный чемодан. Он сдал ей костюм, в котором только что был, и стал наносить крем для снятия грима. Через десять минут они были на пути в аэропорт. Бетти сидела за рулем «мерседеса SL600», — временно предоставленного ему Вэнсом. В воротах проходной Стоун отдал студийный пропуск, и вскоре они уже были на хайвэе.

— Я должен забрать одежду из Бел-Эйр, — сказал он.

— Она в багажнике. Служащий отеля упаковал ее для тебя. Знаешь, я думаю, а не вернуть ли тебе должок за вчерашнюю ночь любящей и покидаемой тобой девушке.

Стоун рассмеялся.

— Я бы с удовольствием, но не на хайвэе. Ты даже не представляешь, как мы были близки к гибели вчерашней ночью. Ты обязательно должна приехать ко мне в Нью-Йорк.

— Может быть, — сказала она.

Некоторое время они молчали, продвигаясь вперед в потоке машин.

— Бетти, — обратился он к ней, когда они приблизились к аэропорту, — скажи, что происходит?

— А что происходит? — невинно переспросила она. — Понятия не имею, что ты имеешь в виду.

— Я имею в виду, что меня выпроваживают из Лос-Анджелеса.

— Выпроваживают?

— Выпроваживают. И после такого нажима, чтобы заставить меня участвовать в фильме Вэнса, почему на сцене присутствовал другой актер, на котором был точно такой же костюм, как у меня?

Она взглянула на него.

— Ты очень наблюдателен.

Ему показалось, что он заметил тень смущения на ее лице.