— Пожалуй, приму, на всякий случай, пепто-бисмол, — решил Джон.

Оказалось, все было очень даже неплохо. Не самая типичная еда, но было вкусно. Приятный вкус, не слишком сладко, не слишком кисло. Было мясо ягненка кусочками; был бекон, не слишком хрустящий; был жареный картофель по-домашнему, политый каким-то маслом; был швейцарский мангольд, сваренный и политый сверху каким-то соусом, что-то вроде чатни; было печенье, такое легкое и воздушное, что приходилось намазывать их маслом, чтобы они не расплывались руках. А из напитков было не просто пиво, а крепкий портер, чтобы все эти вкусы сочетались между собой.

Какое-то время за столом царила тишина. Первый заговорил Келп:

— Тини, это превосходно. Что это? Очень вкусно.

— Кухня Церговии, — коротко ответил Тини. — Страна, где раньше жили мои родственники. Они раньше так все время ели, когда была еда.

Джон с набитым ртом еле смог сказать:

— Тогда вообще непонятно, почему они оттуда уехали.

— Бывало довольно часто, — пояснил Тини, — что у них вообще не было еды. Поэтому они сюда и переехали, еще до моего рождения. Здесь еда не такая вкусная, но, по крайней мере, она была каждый день.

— Я б не отказался так питаться каждый день, — сказал Стэн.

— Тем не менее, вопрос остается открытым, — напомнил Джон, снова набив рот едой, — когда мы займемся тем, за чем мы сюда прибыли.

— И вот тут время хороших и прекрасных новостей, — сказал Тини, — помните, я вам уже говорил? Не хотел отвлекать вас от еды.

— Ну, я уже наелся, — отодвинулся от своей тарелки Келп. — Ууух.

— Оставь немного места, — посоветовал Тини, — на десерт еще будет тыквенный пирог с пеканами.

Все застонали, а Келп сказал:

— Тини. Умоляю, скажи, что ты не это имел ввиду под «хорошими новостями».

— Нет, — ответил Тини. — Но съесть нам его придется.

— Может на завтрак? — умоляюще посмотрел на него Стэн.

Тини задумался на секунду, а потом, ко всеобщему облегчению, согласно кивнул. — Можно и так, — сказал он. — Так, а теперь новости и другие новости. Хорошие новости заключаются в том, что новичков ставят в самые плохие смены.

Все уставились на него. — Это и есть «хорошие новости»? — не понял Келп.

— «Плохая смена», — начал объяснять Тини, — это когда ты дежуришь на главном посту всю ночь до восьми утра. И буду там только я один, вплоть до шести утра, а потом придут пару человек уже на дневную смену.

— Секунду, — перебил его Джон. — То есть ты будешь на главном посту, всю ночь, совсем один?

— С полуночи до шести утра.

— И тогда наша работа будет сделана, — успел порадоваться Стэн, а Келп почувствовал легкий укол угрызения совести. Он-то думал, что у него будет хотя бы пару дней, чтобы подготовить все к возвращению Холла в люди.

— Не все сразу, — остепенил Стэна Тини. — Сегодня ночью будет ясное небо, большая луна и звезды. Завтра — все будет затянуто облаками целую ночь. Дождя не будет, однако ни тебе лунного света, ни звезд.

— Тогда сделаем все завтра ночью, — решил Джон. — Хорошо. Но сначала нужно найти автомобили.

— И тут время для прекрасных новостей, — сказал Тини. — Вчера, когда я пошел искать свою форму — красивая, коричневая, немного узковата в плечах, но две ночи в ней я как-нибудь переживу — я увидел у них карту всего поместья.