Он откинулся на подушки и привлек ее к себе.

– А откуда вы знаете, как выглядят обнаженные доктора, миссис Грэхем?

– Миссис Грэхем. Мне нравится, как это звучит, – решила она переменить тему.

– Мне тоже, – произнес он. – И этим именем вы обязаны мне.

Она повернулась, чтобы провести пальцем по его груди.

– Томас, теперь я твоя жена, и ты можешь раскрыть мне тайну, отчего у тебя такая мускулистая грудь. Слушай, меня мучает зависть: твоя грудь чуть ли не больше, чем моя. – Ее палец проделал путь от его груди к животу.

– Я много занимался боксом в колледже, – хрипло проговорил Томас: это поглаживание вызывало в нем новую волну желания. – Может, моя грудь и шире, но она не так привлекательна, как твоя. Но ради научной достоверности мы можем их сейчас измерить.

Он накрыл ее грудь ладонью, видимо, для того, чтобы осуществить нужный замер. Но научный подход, видимо, требовал многих измерений, поскольку он энергично принялся делать это в разных направлениях.

Его губы накрыли ее рот, она ответила на поцелуй, и он возобновил научное исследование с нарастающей интенсивностью.

В ту ночь они проспали всего несколько часов и, когда проснулись, снова прильнули друг к другу. Выбрались из постели они только на закате, когда до отхода поезда оставалось два часа. Им обоим хотелось задержаться в Ларами подольше, но Томасу на следующий день надо было выйти на работу.

– Если бы не это происшествие с бизонами, мы могли бы остаться здесь еще на ночь, – воскликнула Роури, закрывая свой чемодан.

– Дорогая, если бы не это крушение, мы бы не были сейчас женаты, – напомнил он.

– Ах, да. Мне пришлось лежать совсем рядом с той женщиной. – Роури изменилась в лице. – Интересно, куда она потом подевалась?

– Да, интересно. Кто бы ни была эта незнакомка, она заслужила право присутствовать на свадьбе.

Они погрузили чемоданы в багажный вагон и успели пообедать в ресторане вокзала, пока он не начал заполняться народом. После этого, хотя до отхода оставался всего час, они решили прогуляться по городу.

Вскоре они увидели палатки бродячего цирка. Зазывала попытался соблазнить их глотателем шпаг, бородатой женщиной и мужчиной-змеей.

– Я бы пропустил эту палатку, если ты не возражаешь, – произнес Томас.

Они перешли к другой палатке, где несколько солдат местного гарнизона соревновались в меткости. Каждый промах вызывал у солдат веселое оживление и дружеские подшучивания.

В следующую палатку большую толпу привлек дрессированный медведь, который принимал мясо из рук смельчаков. Мясо, само собой разумеется, продавал дрессировщик.

Роури не разделила горячего интереса Томаса к зрелищу. Ее внимание привлек фургон «профессора Омнипотента».

– «Непревзойденный и прославленный врач-астролог», – прочитала она вслух крупную надпись на стене фургона.

– Поразительно, – равнодушно проговорил Томас.

Роури стала читать надпись дальше, и в ее глазах загорелся неподдельный интерес.

– Профессор Омнипотент не только всесторонне изучил египетские, арабские и персидские астрологические трактаты, но также постиг астрологическую науку персидских магов. – У нее поднялись брови. – И тайное учение индийских философов, – добавила она.

Томас иронично рассмеялся, увлекая Роури прочь.

– У него наверняка распухли мозги от стольких знаний.

– Почему ты такой недоверчивый, доктор Грэхем? – высвободила она свою руку. – Дайте мне пятьдесят центов. Я хочу, чтобы какой-нибудь хороший астролог составил мой гороскоп.