Молитесь за меня,

Пусть я не буду одинок.

И без того до боли мал

Отпущенный мне срок.

Бессмертны только песни,

Лепестки которых я собрал

На перекрестке тысячи дорог…

Иволга спрыгнула с помоста, закинула гитару за плечо, будто это была "Молния", и подруги зашагали дальше, не дожидаясь, когда кончится поощрительное молчание.

— Как здорово, что ты переводишь, - сказала Ильгет, - у вас такие замечательные поэты. У нас вот тоже… но у меня не получается переводить почему-то.

— Это особое призвание, - пояснила Иволга, - мне всегда нравилось переводить. На Терре я этим тоже занималась. И училась, собственно, в институте иностранных языков… у нас ведь с этим проблема, мнемоизлучателей не было.

— И у нас то же самое. Так ведь и я почти стала лингвистом, Иволга!

— Значит, мы коллеги, - рассмеялась Иволга. Потом посерьезнела, - на самом деле я хотела вначале в медицину. Потом… да и иняз я не закончила. Нет, пожалуй, можно сказать, что я неудачница.

— Да и я тоже неудачница! - Ильгет улыбнулась.

— Я всегда любила переводить стихи… Сабли вон, трубите горны, город Кабул на реке Кабул…

— Это еще что такое?

— Это мой первый перевод. С английского на русский. Киплинг, такой поэт у нас был. Мне было 13 лет, и вот меня так это поразило… сейчас я это стихотворение перевела и на линкос. Брод, брод, брод на реке Кабул. Брод на реке Кабул во тьме. Слышишь, лошади рвут постромки. Люди плывут, ругаясь громко, через брод на реке Кабул во тьме.

— Про войну, - сказала Ильгет.

— Ага. Ты знаешь, я всегда чувствовала… жила, росла в мирное время, но что-то такое ощущала. И как видно, не зря.

— Знаешь, - сказала Ильгет, - наверное, я как-нибудь выучу твой язык… это не на нем написан оригинал Библии?

— Нет, что ты… Ветхий завет - на древнееврейском, а Новый - на греческом. Я эти языки не знаю. Да и Библией-то не очень интересуюсь. Но наш язык тоже…

— На лонгинском тоже есть чудесные стихи. Например, того же Мейлора… - Ильгет внутренне вздрогнула от собственных слов, Мейлор до сих пор прочно ассоциировался у нее с психоблокировкой. Но это же глупость, пора и забыть.

— Вот послушай. Это малоизвестное…

— Сагонское что-то, - пробормотала Иволга. Они подошли к одному из выходов с площади Радуги. Слева от них разгорелся философский спор - маленький белый слоник с длинным хоботом доказывал слушателям, что любая вера в Высшее Существо бессмысленна. Справа под медленную музыку танцевали пары. Впереди стоял стражник с алебардой в железных доспехах.

— Смотри, Иль, это, кажется, древний артийксийский город… минус третьего-второго уровня. Мы тут еще не были, пошли посмотрим, а?

Стражник преградил им путь.

— Досточтимые дамы должны принять городское облачение - он махнул алебардой в сторону раскрывшегося перед ними зала, где в воздухе парили железные доспехи воинов и пышные наряды дам древности.

— Ясно, - разочарованно вздохнула Иволга, - тут надо тела менять… мне что-то влом…

— Мне тоже, - поддержала Ильгет, - да и вообще давай лучше поболтаем.

Они отправились к следующему выходу.

— Город тысячи статуй… вот, это то, что нужно.

Они вышли с площади и оказались в пространстве сетевых ваятелей. Искусство сотворения объемного живого объекта в сетевом пространстве давно развивалось на Квирине.