— Постараюсь, - она нашла руку Питы, горячо сжала ее, - а ты не скучай. Только я тебе писать не смогу…

— Да из меня тоже… еще тот писатель.

Вскоре они вошли в здание космопорта. Ильгет бросила быстрый взгляд по сторонам… Вон Гэсс стоит с Мари, непривычно присмиревший и грустный. Мари смотрит в сторону. Дэцин разговаривает со своим приятелем-ско, Ильгет его смутно знала. Проводить и встретить на Квирине - это святое. Это очень тяжело, когда тебя никто не провожает. Или никто не встречает. У Дэцина, кажется, и родных-то нет, но друзья находятся всегда.

Ильгет поспешно повернулась к мужу. Взяла его за руки.

Самый родной… самый близкий человек. Да, друзья - это хорошо, но у них своя жизнь, свои семьи, своя любовь. А это - моя плоть. И снова рвать ее пополам и уходить… Но он всегда, всегда останется мне родным. Ильгет захотелось плакать. Она ткнулась носом в куртку Питы. Он прижал ее к себе и гладил по волосам.

— Я… люблю тебя, - прошептала она.

— Я знаю, - тихо ответил Пита.

Она замолчала. Как рассказать Пите все, что она чувствует сейчас?

Страшно, что больше она никогда не увидит Квирина, что жизнь вот сейчас кончится, и последнее хорошее, что она видит - вот этот сероватый гемопласт пола, и зеленые разлапистые ветви декоративных елей, и бесшумно скользящие транспортные тележки…

Но об этом нельзя говорить, табу. Никто об этом не говорит на прощание, ведь у тех, кто остается, тоже сердце разрывается… наверное. Неизвестно, насколько Пита переживает. Да нет, наверное, переживает все-таки. Кажется, даже побледнел. И такой молчаливый…

Страшно - что будет на Визаре. Как она справится, ведь задание на этот раз очень сложно.

Да нет, ему это тоже неинтересно, да и не знает он об этом ничего. Сейчас уже поздно начинать рассказ.

Ильгет поймала себя на том, что снова ищет какую-то тему для разговора.

— Ты извини, - вдруг вырвалось у нее.

— За что? - удивился Пита.

— Ну за то, что я оставляю тебя… так надолго.

Пита пожал плечами.

— Ну что поделаешь… если надо.

Помолчав, он сказал.

— Я пока тут займусь учебой. Майлик сказала, я буду готов скоро…

— Я всегда говорила, что ты талантливый человек! - воскликнула Ильгет, - так быстро здесь осваиваешься. Вот мне еще до звания учиться и учиться.

— Да ну, - отмахнулся Пита, - вернешься и сдашь.

— Я не хочу никуда улетать, - беспомощно сказала Ильгет. В этот миг ей действительно не хотелось ничего. Никого. Господи, да почему все это произошло? Проклятые сагоны… жили бы до сих пор спокойно с Питой на Ярне. Может, ребенка бы усыновили…

Не надо никакого Квирина. Никакой там карьеры, ни материальных удобств, даже звезд - и тех по-хорошему-то не надо. Только бы быть рядом со своим родным, близким человеком. Пусть даже не ладится что-то. Ну и что?

— "Гессар", - Дэцин выкрикнул название скультера, готового вылететь на Визар, - все в накопитель! Повторяю, "Гессар" в накопитель!

Ильгет качнулась и оторвалась от мужа. Быстро, не оборачиваясь на него, пошла к выходу.

Глава 6. Визар. Иная вера.

Дурных предзнаменований с утра было достаточно. Кавура Лакки разбила кувшин с остатками молока, Панторикс едва не прибил ее за это, пообещал вычесть стоимость кувшина из очередной награды, но ведь белую проклятую жидкость назад не загонишь. А еще квохтала рябая наседка, да так, будто эчер забрался в курятник. И всадник на черном аганке был первым, кто с утра проскакал мимо ворот.