Через час учения были закончены. Бикры были основательно вымазаны желтоватой глиной и приобрели теперь уже совсем камуфляжный вид. Ворча вполголоса, Иволга стащила с себя грязную броню и ринулась в душ. Ильгет последовала за ней.

После анализа и обсуждения решили остаться и посидеть еще немного, выпить вместе чайку. Завтра суббота, хоть и не совсем выходной, но все же посвободнее. Быстро организовали чай, бутерброды, печенье, аппетит у всех разыгрался зверский. Снаружи молотил дождь, все мысленно благодарили Господа за то, что настоящая непогода разыгралась только к вечеру.

Пили чай, разбившись на маленькие группки. В комнате пахло мокрой псиной - промерзшие собаки грелись у стены.

— Хорошо так сидеть под шум дождя, - философствовала Лири.

— Особенно как подумаешь, что кто-нибудь там еще ползает по полигону, - подхватил Гэсс.

— Ты бы спел лучше, - попросила Мира, - допил ведь свой чай?

— А как же, - подхватил Гэсс, вытаскивая откуда-то гитару, словно фокусник - голубя из шляпы, - Щас споем!

Он ударил по струнам. Все запели хорошо знакомую песню, переведенную Иволгой.

Если вы нахмурясь,

Выйдете из дому,

Если вам не в радость

Солнечный денек,

Пусть вам улыбнется,

Как своей знакомой,

С вами вовсе незнакомый

Встречный паренек…

Ильгет сидела довольно далеко от Арниса, но видела его. Все время. Затылком, вполоборота - она могла точно сказать, где Арнис сидит.

В последнее время он еще меньше разговаривал с ней. Лишь изредка она ловила взгляд, тут же ускользающий.

По-моему, эту песню уже кто-то переделал, - заметил Данг, - только я не помню слов.

— Отличная идея, между прочим. А давайте лимерики споем…

Спели очередную порцию лимериков, среди которых Ильгет особенно понравился такой:

Местный житель планеты Даная

В космос вылетел в поисках рая.

Но найдя астероид,

Загрустил гуманоид -

Лучше нету родимого края.

— А пусть Арли споет, - предложила Мира. Аурелина, небольшая, ладненькая девушка, волосы и глаза почти одного - светло-коричневого цвета, сразу засмущалась. Но руку за гитарой протянула.

— Что спеть? - пальцы машинально пробежали по струнам.

— Новое что-нибудь, - предложил Иост тихо. И все с удивлением посмотрели на него - Иост редко говорил что-нибудь вообще.

— Аурелина поэт, пишет песни, - сообщила Мира.

— Ну уж… поэт.

— Так спой же что-нибудь! Ну хоть последнее…

— Только оно не под настроение… очень уж мрачное, - предупредила Аурелина.

— А это ничего, - сказал Дэцин, - а то все так развеселились, пора бы немного и сбавить обороты.

Арли заиграла. Ильгет нравились ее песни, мягкий, чуть глуховатый голос девушки очень подходил к тексту.

Задыхаясь в вонючем дыму* Погибаю от тяжкого смрада Ты один мне навеки отрада На пути, что уводит во тьму Без начала мой путь, без конца Семь кругов друг за другом, все ниже По колено в коричневой жиже… В темноте не увидеть лица На вопрос бесконечный как стон: Что я делаю здесь?…и зачем? Тяжесть лат и разрубленный шлем И в ушах одуряющий звон Может, ложным пророкам верна Бесконечно и так одиноко Я иду по неверной дороге Опускаясь до самого дна

Только голос зовущий во тьме…

*Ксения Морисвиль. "Орлеанская дева".

Молчали долго. Арли опустила голову, и русые волосы закрыли лицо.

— Это все - про нас, - сказала Мира наконец. И многие молча согласились с ней.