— Да, может, по неверной дороге, - пробормотала Ильгет, - и ни одного ориентира, кроме…

Аурелина подняла лицо и неуверенно улыбнулась.

— Ну совсем уже мрачно.

— Ну что ты, заинька, - ласково сказал ей Иост, - очень хорошая песня.

Он подсел ближе к Арли.

— А вы знаете, что наша Аурелина заняла двенадцатое место в рейтинге?

Ильгет постояла перед дверью квартиры.

Святая Дара, - она давно уже не молилась так горячо, так осмысленно, - пожалуйста, прошу тебя, помоги мне! Помолись за меня! Дай мне смирения и любви!

Дверь отползла. Пита ждал ее - Ильгет предупредила о визите заранее.

Она не думала ни о чем, просто шагнула в дверь.

Какая глупость… вот он, ее родной, любимый человек. Знакомые впадинки на плечах. Узкий подбородок. Руки. Запах. Родной теплый запах.

Так не бывает, чтобы люди, бывшие одной плотью, вдруг стали чужими. Не бывает. Это иллюзия. Можно, конечно, перешагнуть через это, с мукой перешагнуть, но это все равно останется. Они всегда будут родными, что бы ни случилось.

То обещание перед алтарем - оно действительно не только если муж заболел. А если он стал эммендаром? А если сошел с ума? Если на него действует сагон? Неужели из-за этого его надо бросить?

Ильгет посмотрела в глаза Пите. Милые, добрые серые глаза. Она не смела шагнуть к нему, обнять… Слезы вдруг снова прорвались.

— Я тебя люблю, - прошептала Ильгет, - прости меня.

Пита обнял ее, неловко похлопывая по спине.

— Ну… не реви, ну что ты…

Надо было еще что-то говорить, но Ильгет не могла, она просто плакала. Наконец выдавила с трудом.

— Я виновата… действительно. Но я люблю тебя.

— Ну вот… перестань. Ну теперь мне тебя жалко…

Он нагнулся к ней и стал целовать. Ильгет ответила на поцелуй.

— Извини, - сказала она, - я… я не хочу на тебя давить или что-то. Просто… я люблю…

Пита шумно вздохнул. Ильгет отступила назад.

Ей было легко. Словно святая Дара действовала и говорила вместо нее, от Ильгет осталась лишь глупая, бессмысленная оболочка.

— Я хочу быть с тобой, - прошептала она.

— Иль, - Пита обрел уверенный, спокойный тон. Он выглядел довольным, - ты же сама понимаешь… уже слишком поздно.

— Пита, ты мой муж. Другого у меня нет. И я люблю тебя. Мы венчались.

— Да, - сказал Пита, - но я не хотел. Ты же на меня давила.

— Я давила? - удивилась Ильгет. Это было что-то новенькое - таких обвинений до сих пор не было.

— Конечно! - уверенно ответил Пита, - ты же отказывалась спать со мной, пока я не…

Ильгет покачнулась. Она уже ничего не понимала. Она никогда не отказывалась спать с Питой. Ни по какому поводу.

— Разве это было так? Я не помню такого, - беспомощно произнесла она.

— Ну может, не совсем так… но все равно… я пошел на это только для того, чтобы наладить нашу жизнь. Я в общем-то не имел в виду, что действительно собираюсь с тобой… оставаться до конца жизни в любом случае.

— А что тебе священник сказал? - спросила Ильгет. Пита пожал плечами.

— Ну он сказал, что мол, конечно, на земле меня никто не поймет и по церковным правилам мы муж и жена. Но Бог на небе разберется…

Ильгет прикусила губу.

— Ну хорошо… тогда я…

— Извини, Иль, - мягко сказал Пита.

Дома она тут же позвонила отцу Маркусу и попросила срочно встретиться с ним.

— У меня мало времени, но если хочешь, Ильгет, давай в сети… зайди в наше пространство.