Выяснив, что мы без оружия, купец поцокал языком и принёс два старых давно нечищеных мушкета, три пистолета и пять ржавых сабель.

    – Негусто, – вздохнул я, прикидывая, как разделить небогатый арсенал.

    – Всё, что есть, – признался купец. – Скажите, почему вы не хотите открыть мне своё имя?

    – Скажем так: у меня здесь есть враги, и я не хочу, чтобы они знали, чем я сейчас занимаюсь. Поверьте, пан Борейко, сохранять моё инкогнито в ваших же интересах.

    – Но как мне вас звать?

    – Зовите меня Сержантом, – не стал мудрить я.

    – Хорошо, пан Сержант, – сказал купец, показывая, что принимает правила игры. – Устраивайтесь на ночь. Утром я собираюсь покинуть эту деревню.

    На следующий день обоз тронулся в путь. Сомневаюсь, что от моих гренадер веяло несокрушимой уверенностью, но купец явно чувствовал себя лучше от того, что какая-никакая охрана у него всё же имеется.

    Мы ехали по плохим польским дорогам, стараясь останавливаться на ночлег в деревнях и сёлах. Места считались неспокойными, немало шляхтичей промышляло разбоем, и причин для беспокойства у купцов хватало.

    Когда обоз въезжал в густой лес, лица возничих и пана Борейко, теряли всякую беспечность. Как многие мирные люди, они отчаянно трусили, понимая, что засада может оказаться за любым поворотом.

    Однако всё обошлось, в Вильно мы прибыли без происшествий. Борейко отдал заработанные дукаты и добавил от щедроты души с десяток талеров. Я попросил оставить нам сабли, но на такой широкий жест купца уже не хватило. Жаль, без оружия, мы чувствовали себя как без рук.

    – Пан Сержант, если у вас возникнет желание заработать ещё денег, дайте знать, – напоследок сказал купец. – Я пробуду в Вильно ещё с неделю. Распродам товар и вернусь в Витебск. Мне понадобится охрана и на обратной дороге.

    – Спасибо за любезное предложение, пан Борейко, но нам не по пути, – ответил я.

    – Жаль, – огорчёно вздохнул купец и ушёл.

    Отдохнув в Вильно, мы двинулись дальше и через три дня были в Ковно, где нам предстояло по реке Неман доплыть до границы с Восточной Пруссией. Я договорился с капитаном маленькой шхуны, что он возьмёт нас в качестве пассажиров и спрячет от прусских таможенников. Плутоватые глаза выдавали в нём бывалого контрабандиста, знавшего все хитрые способы доставки незаконных грузов, правда, пришлось расстаться с одним дукатом.

    – Не извольте беспокоиться. Доставлю в лучшем виде, – заверил капитан.

    – Я слышал, что Неман изобилует порогами и во многих местах несудоходен.

    – Не волнуйтесь, я знаю реку как свои пять пальцев. Забудьте всё, что слышали о Немане и доверьтесь мне. Мы перелетим пороги птицей. Лучше скажите: чего это вас в Пруссию понесло? Обычно люди из неё бегут, а вы, наоборот, сами туда стремитесь.

    Я поведал длинную и путаную 'легенду', объяснявшую мотивы нашего поведения. Капитан ничего не понял, но догадался, что другой версии от меня не услышит.

    Поскольку финансы у нас находились в том состоянии, когда впору приступить к исполнению романсов, я старался ужиматься во всём. Понятно, что не разбогатев на территории Польши, мы вряд ли решим денежные проблемы в Пруссии.

    Пока я утрясал вопросы с контрабандистами, мои ребята сидели в трактире и потягивали дешёвое пиво.