А потом я задумалась, почему у меня нет парней. Почему я не могла заставить одного человека любить меня больше, чем друга. Почему я отдала свою девственность какому-то парню, за которого, как я думала, когда-нибудь выйду замуж, и все, что я сделала, это заставила его извиняться, краснеть и умолять меня не говорить брату, потому что это было ошибкой. Я совершила ошибку.

   Аарон был моим другом. Я всегда это знала, и он мне нравился до того, как я его увидела. Я знала, что из этой дружбы больше ничего не выйдет. Но еще я знала, что все это не имеет никакого отношения к Хантеру. Аарон сильно отличался от этого идиота.

   Сначала я увидела зеленые Найки и голые мужские ноги. Они быстро приближались ко мне. Через несколько секунд Аарон уселся передо мной на корточки. Следующее, что я помню, как он протягивает мне бутылку воды. При этом он положил одну руку мне на бедро, чуть сжимая кожу обтянутую капроном под коричневой юбкой. Я надела колготки на случай, если мне станет холодно в самолете.

   - Попей, - сказал он мне тихим, настойчивым голосом, прижимая бутылку к моей груди.

   Я подняла глаза и оказалась лицом к лицу с ним. Я не заметила, как подалась вперед, что одним локтем оперлась на бедро, в то время, как вторая рука покоилась между моими девочками. Лицо Аарона, которое еще пять минут назад никогда не видела, было открытым и обеспокоенным. А этот рот, слишком чувственный для мужчины, был напряжен, и он выглядел... ну он вел себя так, словно я никакая не незнакомка, которая плохо себя почувствовала. То есть я его друг, которого он позвал с собой в поездку. Ничего особенного. Он не выглядел разочарованным. Потому что с какого перепугу ты будешь смотреть так на человека, который тебе на понравился. Он выглядел очень сосредоточенным: брови сдвинуты, в уголках глаз собрались морщинки, губы поджаты.

   Он во все глаза цвета красного дерева смотрел на меня.

   - Попей. Сделай глубокий вдох, - повторил он, когда его ладонь оторвалась от моего бедра, и он потянулся своими большими ладонями вперед. Мне не нужно было смотреть, чтобы узнать, что одной рукой он начал откручивать крышку, а другой неожиданно обхватил мою руку. После он вновь подтолкнул мне бутылку.

   Все, что мне оставалась, это пить и таращиться на него.

   Это был самый неловкий акт пития воды в моей жизни, пока Аарон балансировал на кончиках пальцев ног передо мной. Он наблюдал за мной так пристально, заполонив пространство золотистой кожей и бесподобным строением тела, подобное которому я могла видеть только в модных журналах, поэтому я боялась, что поперхнусь водой и нечаянно плюну ему прямо в лицо или вытворю нечто такое же идиотское и нелепое. Я наблюдала за ним, а он за мной. И мне стало интересно, о чем он думает.

   Я по большей части офигевала от того, что он здесь.

   Я улыбнулась ему, нервно, неуверенно. Я проникалась им, а он проникался мною. Он улыбнулся в ответ. И казалось он нисколько не нервничал из-за нашей встречи, ему будто и не было неловко, только тревожно за меня. Я достаточно хорошо знала этот взгляд. Таким взглядом на меня смотрели братья. Я такого вдоволь насмотрелась.

   Это был Аарон. Мой друг. И что-то подсказывало, что мне не о чем беспокоиться. Мне больше не нужно было волноваться. Я знала, во что ввязывалась, приезжая сюда, и не могла позволить этому испортить мои выходные. Я могла бы взять лучшее от ситуации. Я могла бы остаться лучшей подругой на всю жизнь. Я могла бы стать ему младшей сестрой, тем более, что, похоже, таковой он меня теперь и считал.

   Могла бы, подумала я, когда он опустил руку мне на плечо, а потом провел ладонью по руке вниз.