– Вот что ещё, девочка, спросить хотел. - Митро, вдруг вспомнив о чём-то, перестал смеяться. - Ты в Питере не была? Не знаешь, как там Кузьма наш?

Второй год ни слуху ни духу.

– Не была, - задумчиво сказала Варька. - Ты же вроде сам собирался ехать.

– Да когда же тут… То одно, то другое… А ехать-то надо, у меня душа не на месте. Кто знает, как они там с этой ведьмой живут. - Митро встал. Вместе с Варькой, негромко разговаривая, они вышли из тёмной кухни.

Гришка поднялся наверх уже в третьем часу ночи. Молодых давно проводили на постель, гости разъехались, от усталости кружилась голова, и Гришка надеялся, что жена уже спит. Но из-под двери выбивалась полоска света, и он, берясь за ручку, поморщился: и устаток её, проклятую, не берёт…

– Чего свечи зря палишь? - спросил он, входя. - Ночь-полночь, весь дом спит.

Анютка, сидящая у зеркала, обернулась. Она уже разделась перед сном, оставшись в длинной кружевной рубашке, и расчёсывала косу. Светло-русые пушистые волосы длинными прядями спадали ниже талии, свет свечи падал на тонкое лицо Анютки, делал темнее светлые серые глаза. "Красавица какая, - равнодушно подумал Гришка. - Правильно гаджэ с ума сходят. Хоть бы её на содержание кто-нибудь позвал, что ли…"

– Как руки? - спросила она. - Сможешь завтра мне играть?

– Не беспокойся. - Гришка сел на край постели.

Анютка, продолжая расчёсывать волосы и глядя в зеркало, спросила:

– А сердечко как?

– Ты о чём? - не понял он.

– Как о чём? Об Иринке. - Короткое молчание.- Ты за неё-то хоть не боишься?

Гришка встал. Подойдя к жене, взял её за плечи, приподняв, дёрнул на себя:

– Ну-ка, повтори, что сказала!

– Повторю, только ты не хватайся. - Анютка со злостью вырвалась, кинула беглый взгляд на обнажившиеся плечи. - Не дай бог, пятна останутся, дурак!

У меня ведь платье открытое!

– Что ты про Иринку говорила?

– Тебе, Гришенька, лучше надо за собой следить, - посоветовала она, возвращаясь к зеркалу. - Сегодня, когда на неё муж замахнулся, я думала, ты его глазами дотла спалишь. А если я вижу, значит, и цыгане твои видят.

Смотри, доиграетесь.

Гришка снова сел на кровать. Глядя в стену, сквозь зубы сказал:

– Знаешь же, что не было ничего.

– Откуда мне знать? - пожала плечами Анютка. - Я вам свечи не держала.

– Слушай, ну тебе-то что с того? - Гришка лёг на постель, закинул руки за голову. - Отвязалась бы ты от меня, в самом деле… Что тебе нужно? В хоре ты теперь королева, и без мужа не пропадёшь. Купец Медянников за тебя десять тысяч хоть завтра на стол положит. Соглашалась бы, а? Барыней будешь, выезд заведёшь… Если по-умному себя повести - он тебе и дом купит, бывали же случаи. Может, у тебя раньше ко мне было что-то - так ведь выгорело давно. Даже детей не рожаешь.

– Не я не рожаю, а ты не делаешь.

– Ну, погавкай у меня ещё.

– И погавкаю! - Анютка вдруг отвернулась от зеркала, и Гришка с изумлением приподнялся, увидев её искажённое от ярости лицо.

– Ты… ты… Хоть какая-нибудь совесть у тебя осталась?! - заголосила она. – Давай, Гришенька, давай, гони жену законную на содержание! Продавай её!

Барыш ещё получи! Господи, да что вы, цыгане, за люди за такие?! За копейку лишнюю душу чёрту продадите!

– Тебя бы я и задаром отдал, - заметил на это Гришка. Первое удивление уже прошло, жалости к Анютке он не чувствовал и с досадой смотрел на то, как она хватает со стола и швыряет на пол гребешки, ленты и кольца. Минуту спустя он проворчал:

– Хватит, дура… Весь дом перебудишь.