— Что… всех упрятали? — поинтересовался я, представляя, что где-то на юге теперь есть ещё одна заброшенная ферма.

— Да нет, конечно, — Колтон махнул рукой. — Батяню ихнего, да подельника его, кузена. Двое сыновей его на хозяйстве осталось. Как иначе-то? У них на ферме одних детишек пять штук, нельзя без присмотра оставить. И без того с Запада беспризорников до сих пор автобусами привозят — даже непонятно, как эти хиппи столько народу наплодили, со своей анальной повесткой! Вот наши и организуют периодически поисково-спасательные экспедиции. Наркош тамошних не трогаем, а вот детишек вызволять стараемся.

Мы подъезжали к городку. Я с удивлением разглядел, что огни освещали не только городские улицы. Возле городской окраины было что-то вроде большой ярмарки: светились карусели и даже небольшое колесо обозрения. По периметру большой парковки у ярмарки горели костры, а в воздухе отчётливо запахло дымком и жарящимся мясом.

Потянув носом воздух, Пуля сказал:

— С едой, похоже, у вас проблем нет.

— А это потому, что работать умеем, — хохотнул Колтон. — И едим по-человечески, а не листьями питаемся, как хиппи-демократы…

Он открыл подлокотник и, покопавшись там, извлёк небольшую бумажку, после чего протянул её нам.

— Держите вот, десять баксов. Отдадите с подъемных. Вы же голодные небось, так? Погуляйте по ярмарке, поешьте хоть еды нормальной… в пустыне-то чем питались? Мышами да ежами, так? — он хохотнул. — Но если серьёзно, то с мясом не усердствуйте. Пара колбасок — не больше. И овощами закусывать обязательно! А то медпункт у нас есть — но не настоящая больница. Ближайшая хирургия так вообще в пятидесяти милях к северу, на месте бывшей базы Нацгвардии, которая чудом уцелела…

— Спасибо, — сказал я, принимая деньги.

— С подъёмных вернёте, — ответил фермер. — Я вас тогда у ярмарки высажу. Ваш квартал потом найдёте: четверть мили, до первых домов, потом налево и ещё полмили где-то. И вы на месте. Поймёте по вывескам. Насчёт жилья обратитесь к дружинникам, они улицы патрулируют, помогут.

— Спасибо, — повторил я, после чего всё-таки решился спросить: — послушайте… хотел спросить… а на аэродром вы почему поехали? Нас как-то заметили? Или в диспетчерской сигнализация была или что-то в этом роде?

Колтон рассмеялся.

— Сигнализация? В этой помойке? Да там в первый месяц после Большого Бума всё ценное повытаскивали… тут вообще разгул мародёрства знатный был. Спасибо Второй поправке, хоть было, чем ферму защищать, а то бы нам туго пришлось… — он вздохнул. — Нет, никто бы вас так не нашел. Через денёк, думаю, сами бы на ферму вышли. А так, считай, вам повезло… мы тут по другим делам были.

Он бросил взгляд на жену. Та посмотрела на него и произнесла:

— Скажи им, Колт… это честно будет. А то расписал тут всё, будто у нас тут земля обетованная…

— В общем, как и везде, не всё у нас тут гладко, ребят, — сказал фермер. — Некоторое время назад у нас начали люди пропадать. Поначалу исчезал один-два человека в месяц. Даже думали, что люди куда-то дальше идут — в Техас, там, или на побережье, чтобы осесть в более тёплом климате. Но потом это стало случаться всё чаще. Исчезали люди, которые ну никак не должны были хотеть куда-то убегать. Понимаете, о чём я, так?

Он сделал паузу, ещё раз глубоко вздохнул и продолжил.

— Ходят слухи, что где-то в горах есть уцелевший бункер, где прячутся демы.