— Значит, порядок есть, — сказал директор.

— Думаю, что так, — кивнул я. — Значит, на нашей базе будет создаваться военно-гражданская администрация. Никакие уголовники нам тогда не будут страшны.

— Это что же, наш отряд придётся распустить? — Фёдор поднял бровь.

— Думаю, договоримся провести их как ополчение. Отряды самообороны. Но командовать будут военные, это да, — кивнул я.

— Это было хорошо, конечно… — Пётр снова почесал подбородок, — только как-то слишком хорошо, а? Не думаете?

— Я бы повременил к ним кидаться, — сказал Фёдор. — Присмотрелся бы сначала, что и как.

— А это возможно? — Пётр посмотрел на меня.

— Ну… разведать обстановку в подразделении до вступления в контакт вполне возможно, как по мне, — кивнул я. — Слушай, я, конечно, понимаю твои опасения. Ответственность-то за своих на тебе. Но это всё-таки военные. Не уголовники. Даже при относительной автономии как они будут воспринимать действующее профицитное по провизии хозяйство? А мы ведь останемся профицитными, да? Даже при переходе на, как ты выразился, низкие технологии?

— Безусловно, — кивнул Пётр. — Останемся с большим запасом. Если серьёзных климатических изменений не будет — а, похоже на то, что их не будет, так?

— Мы для них — стратегический актив и залог выживания, — продолжал я. — Вместе с коллективом. Толковый командир поймёт, что своими силами это всё не сделает. Что выгоднее объединиться.

— Что ж, — кивнул директор. — Посмотреть в любом случае стоит… если всё хорошо — мы получаем безопасность и перспективу. Если не очень… ребят, вот если не очень — давайте тогда сделаем всё, чтобы сохранить наших, ладно?

— У меня сын здесь, — напомнил я.

— Вот и я о том же, — кивнул директор. — В общем, разведать стоит. Соблюдая максимальную осторожность.

— На УАЗике поедем, — вставил Фёдор.

— Почему? — удивился я.

— Безопаснее. Сам говоришь: военное время. Реквизировать могут, вполне законно, прямо на месте, без компенсации. И отправить куда-нибудь в район эвакуации. Причём даже без особого злого умысла: просто командир об интересах своего подразделения будет думать. Мы и объясниться толком не успеем. Да и будем ли объясняться при таком раскладе, а? А так — на УАЗик вряд ли позарятся. Своих должно быть в достатке.

— Пожалуй, ты прав… — кивнул я.

— Жалко, что наш офис, похоже, так и не решил вопрос с оплатой аккаунта, — вздохнул Пётр. — Мне остро не хватает знания общей обстановки для принятия решений. Что в мире вообще происходит, а? Если НАТОвские диверсанты и бомбардировщики доходят до нашего глубокого тыла — означает ли это, что и мы предпринимаем аналогичные действия? Да хотя бы понять — продолжается ли конфликт как таковой, или же это одиночные столкновения выживших…

— Я ДВ радиостанцию ловил, — сказал я.