— У тебя приёмник есть? — заинтересовался Пётр. — Просто у нас не было ничего похожего. Радиосвязь только в пределах УКВ диапазона, стандартные рации да приёмники в автомобилях. На них ничего поймать не удавалось. Мы сначала слушали дальнобойщиков — поэтому знали, что Каменногорск уцелел. Потом и они пропали.

— С выносной антенной, — ответил я. — Можно попробовать послушать.

— Время потеряем, — вмешался Фёдор. — Нам до места ещё добираться. А наши могут и уйти с засвеченных позиций.

— Я ключи оставлю. Антенна в багажнике, в чёрном чехле, на нём наклейка соответствующая есть. Разберёшься?

— Разберусь, спасибо, — кивнул директор.

— Давай тогда спустимся, я химические грелки заберу.

— Добро.

Я забрал из «Прадика» грелки а заодно с ними ножи и пару сухпайков. После этого мы заехали в гаражи, где Саныч подобрал нам лыжи. Нелишнее снаряжение — учитывая, что на месте разведку надо будет проводить пешком.

На разведку мы поехали вдвоём с Фёдором. Саныч остался за старшего в дружине — контролировать работу патрулей и единственного оператора дрона. Следов колонны беглецов и колонии пока обнаружить не удалось, но нельзя, чтобы люди расслаблялись. Опасность оставалась более, чем реальной.

Добрались быстро, благо я уже научился ориентироваться в здешних второстепенных дорогах и просёлках. Где-то в километре от предполагаемого места катастрофы мы остановились и заглушили двигатель.

Я уже привычно измерил фон дозиметром, потом прислушался и принюхался. Было тихо. Дул лёгкий ветерок, приносивший запах гари с востока.

— Чуешь? — спросил я Фёдора.

— Угу, — кивнул тот. — Пешком пойдём?

— Так безопаснее, как мне кажется.

— Согласен.

Мы встали на широкие походные лыжи и пошли через лез, ориентируясь на запах гари. Где-то метрах в трёхстах от того места, где мы оставили УАЗик, я увидел что-то чернеющее на земле в снегу. Мы подошли ближе.

Тут было что-то вроде наспех оборудованной позиции. Не настоящие окопы — так, видимость одна из снега. Трое «двухсотых»: наши парни — младший сержант и два рядовых. Молодые, лет по двадцать. Срочники? Кто сейчас скажет… у всех осколочные ранения. Похоже, граната, в самый центр позиции.

Мы с Фёдором переглянулись. Он нахмурился и сжал челюсти.

— Хоронить будем? — спросил он.

— Давай для начала осмотримся, — ответил я. — Да и как тут похоронишь…

— С собой забрать?

— Посмотрим.

За позицией было много следов, в том числе гусеничных. Мы пошли по ним и ещё метров через двести, на краю довольно глубокого оврага, обнаружили ещё дымящуюся БМП-3. Рядом с машиной — отделение, практически, в полном составе и с оружием. Все «двухсотые».

Фёдор поцокал языком, после чего грязно выругался.

— Что-нибудь понимаешь? — спросил он. — Кто их так?

Я не ответил, продолжая внимательно осматриваться. Картина была похожа на засаду. Видел нечто подобное в Сирии, с поправкой на местность.