— Ерунда! — уверенно сказал Капунькис. — Это было так давно, что она уже издохла в своей пустыне. Или, что скорее всего, ее сожрал змей Ёрмунганд, что плавает в океане, окружающем землю.

— Нет, Ёрмунганд не мог ее сожрать, потому что он плавает. Ты что, думаешь, этой, — Бурунькис умышленно не назвал имя, — делать нечего, только прыгать в океанские волны? Соленая вода — не песок! — тут Бурунькис внезапно обернулся к Генриху и спросил:

— Ну, все понял?

— Приблизительно, — неуверенно повел плечами Генрих. — Но это пока неважно. А кто победил на турнире?

— Какой-то барон. Мы баронов и герцогов не очень то знаем. Это те, кто при королевских дворах живет, всех знают.

— А вот и не всех! — возразил Капунькис. — Всех знать нельзя, потому что Малый Мидгард не имеет ни конца, ни края! Каждый знает только тех, кто в его королевстве живет!

— А почему наш дед Тунькис знает имена всех соседних царей?

— Потому что он путешествовал много — вот почему! А другие путешествуют мало и поэтому ничего не знают. Я и сам бы ни за что не сунулся в болота, где полно всяких мертвецов и зубатых жаб. А как подумаю о безголовом Охотнике с его парочкой голодных волков, у меня аж мурашки по коже бегают. Туда-сюда, туда-сюда.

— А это потому, что ты трус! — сказал Бурунькис.

Капунькис энергично закачал головой.

— Никакой я не трус. Разве забыл, как мы повстречались с одним из великанов-етунов и я бросил в него камнем, а ты побоялся? Так что трус — это ты!

— Хи! Какой же я трус, если опалил хвост волку оборотню, который напал на деревню зеленых карликов? — спросил Бурунькис.

Что то я не припомню такого, — ехидненько ухмыльнулся Капунькис. — Как ты однажды спрятался в кустах, заслышав дракона, это я помню…

— Так ведь… так ведь… — Бурунькис замялся, не зная, что ответить, наконец придумал и выпалил: — Так ведь у тебя голова дырявая, поэтому ты и не помнишь!

— А вот и врешь! Генрих сам проверял — нет у меня в голове дырок!

— Значит, будут! крикнул Бурунькис и с кулаками бросился на братца.

— Тихо! Тихо! Родителей разбудите! прикрикнул на драчунов Генрих.

— Нет, не разбудим, — запыхавшимся голосом сообщил Капунькис. — Мы на них чары сна напустили. Они теперь до утра не проснутся…

— Стоп! Что еще за чары?!

Глюмы прекратили драку и с удивлением посмотрели на Генриха.

— Разве мы не говорили, что все древнерожденные умеют немного колдовать? Одни больше, другие меньше. Но, конечно, по-настоящему колдовать умеют только колдуны и ведьмы. Один колдун, Каракубас, так наколдовал, что полгорода провалилось под землю, и тех, кто не успел из ямы вылезти, пожрали проклятые тролли, — вздохнул Бурунькис. — За это наш король Реберик Восьмой и выгнал его из королевства. А до чего ж, злодей, могучий был!

— Постойте! — вдруг выкрикнул Генрих. — Я ведь знаю вашего Каракубаса!

— Откуда? — недоверчиво спросил Бурунькис.

— Пару недель назад он появился в нашем городе…

— Врешь, — с сомнением сказал Капунькис. — С чего бы это ему покидать Малый Мидгард? Реберик ведь выгнал его только из Берилингии.

— Зачем мне врать? Генрих пожал плечами. — Все расхаживал в меховой шубе, призраков вызывал, а потом подрался с местными ведьмами.