Генрих понимающе кивнул, посмотрел на комод и сказал:

— Теперь, кажется, я понял: вы все ломаете и для Регенсдорфа представляете настоящую опасность. Все ясно. Вы были бы стихийным бедствием в большом количестве. Кому же это может понравиться?

— А что, домовые без дела должны сидеть? — обиженно сказал Капунькис. — И потом, мы, если разобраться, совсем даже и не ломаем…

— Что ты говоришь? — наигранно удивился Генрих.

— Честно. Мы просто любим посмотреть, что внутри чего есть и что будет, если что-то сделать не так, как надо… А когда мы шалим, то нам почему-то все время что-то под руки попадает. Попадает… и попадает. Для чего? Зачем? Этого даже я не знаю.

— Ну что ж, спасибо за разъяснение. Теперь другой вопрос. Вы что же, пешком ходите из вашего Малого Мидгарда в Большой?

— Ну конечно, пешком! — кивнул Капунькис. — Мы ж не ведьмы, чтоб на метле летать. Дверей из одного мира в другой полно. Даже мы отыскали одну, никому неизвестную. И теперь мы здесь! Все двери в мире, особенно в человеческое жилище — замечательная вещь. Мы умеем проходить их насквозь, как будто их и нет…

— Это потому, что ты, Капунькис, глупый! Через двери нужно не проходить, а открывать. Так делают все мало-мальски культурные люди, вот!

— Ха! — Капунькис хмыкнул. — Так то ж люди! А я умею проходить и так…

— Это прекрасно, — сказал Генрих. — А что, в Малом Мидгарде все такие, как вы, древнерожденные? Людей совсем нет?

Капунькис прыснул от смеха, а Бурунькис с удивлением посмотрел на Генриха.

— Как это нет? Полным-полно там людей. И города они построили, и в деревнях живут. Люди кругом есть. Как же без них?

— И чем они занимаются?

— Вчера вот турнир устраивали. Мы на него и спешили с Капунькисом, чтоб посмотреть.

— Турнир?

— Да. Турнир Большого Меча. Рыцарей на него собралось видимо-невидимо…

— Конечно, видимо-невидимо, — буркнул Капунькис. — Каждому хочется покрасоваться в красивеньких, блестящих доспехах! Каждый хочет получить от принцессы вышитый золотом платочек — это ведь не с драконами драться… Подумаешь, стучать по доспехам деревянными кольями. Велика храбрость…

— Ты просто завидуешь, что сам не можешь быть рыцарем, — Сказал Бурунькис. — А на самом деле турнир был хороший. Рыцари прибыли из многих королевств…

— И ничего не хороший, — Капунькис вызывающе выпятил грудь. — Чепуха одна, для детей… и таких, Бурунькис, как ты!

Бурунькис при этих словах зло засопел и стал сжимать кулачки. Чтоб предотвратить очередную драку, Генрих поспешил задать следующий вопрос:

— А скажите, у вас там что, королевства остались? В самом деле? И короли? И рыцари? Настоящие? Вот здорово. У нас давно их нет.

— Откуда ж им здесь взяться, если они давным давно перебрались к нам, в Малый Мидгард! с гордостью сказал Капунькис.

— И где же он, этот ваш Малый Мидгард?

— Это чуть повыше Хелле, царства мертвых, — ответил Бурунькис. — А если по мировому дереву ясеню Иггдрасилю забраться наверх, то попадешь прямо в Асгард, там сидят боги, а рядом с ними, в Вальхалле, все павшие воины и герои… Ты что, этого не знаешь? — удивился Бурунькис, заметив выражение лица Генриха.