— Что значит, по-нормальному или просто?

— Это значит, что просто — это просто, а нормально — это, как в песне, как красиво.

— Давай, как в песне, — улыбнулся Генрих.

Бурунькис выпятил грудь, сделал серьезную мордашку и тоненьким голоском затянул:

Имира плоть

стала землей,

кровь его — морем,

кости — горами,

череп стал небом,

а волосы — лесом.

Из ресниц его Мидгард

людям был создан

Богами благими;

из мозга его

созданы были

темные тучи.

Бурунькис перевел дух и важно сказал:

— Я все-все песни про богов и героев помню. А Капунькис не помнит.

— Это потому, что ты задавака! — огрызнулся Капунькис. — Я тоже все помню, только не могу их вспомнить, когда надо!

— А кто такой Имир? — спросил Генрих.

— От него в мире все произошло, — сказал Бурунькис. — Когда реки Эльвагар на севере застыли льдом, из них выделился ядовитый иней, заполнивший всю мировую бездну. Из этого инея родилась корова Аудумла. Потом пламя из Муспелльсхейма (на юге) этот иней растопило, и из него родился великан етун Имир. Корова Аудумла выкормила его своим молоком: она лизала соленые камни, из которых поэтому и родился великан Бор. Из-под мышек Имира родились мальчик и девочка, а из ног его еще один мальчик. От них пошли все другие великаны-етуны, или, по-другому, «инеистые великаны». Вот как о том поется в песне:

У етуна сильного

дочка и сын

возникли под мышкой,

нога же с ногой

шестиглавого сына

турсу родила.

— Вот. А от Бора родились боги — Один и его братья. Это они позже убили Имира и создали мир Мидгард. Вначале он был один, а теперь два — Большой и Малый. Твой мир — Большой. Знаешь про дерево Иггдрасиль? — спросил Бурунькис.

Генрих отрицательно покачал головой, малыш глюм опять преобразился и снова пропел:

Три корня растут

на три стороны

у ясеня Иггдрасиль;

Хель иод одним,

под другим исполины,

и люди под третьим.

Глюм перешел на обычную речь и сказал:

— Еще в ветвях Иггдрасиля живет мудрый орел, а в самом низу этого дерева живет дракон Нидхегг. Они между собой все время ругаются, но так как друг друга слышать из-за большого расстояния не могут, то белка Рататоск грызозуб бегает по стволу Иггдрасиля и передает слова одного другому. Вот. За стенами Мидгарда — Удгард, или, как его называют некоторые умники, Ётунхейм. Жуткая пустыня! Там полно всяких чудовищ и великанов-етунов…

— А самая страшная из всех удгарцев, — перекрикивая братца, сообщил Капунькис, — это Безе-Злезе. Ох, и чудовище, говорят! Она главная богиня в Удгарде.

Глава XV

УШИ БУРУНЬКИСА

— Тише ты, дуралей, тише, не упоминай ее имени, — Бурунькис испуганно поежился. — Не ровен час, беду накличешь.

— Как же, накличу! — рассмеялся Капунькис. — Разве забыл, что Безе-Злезе не может из своего Удгарда пробраться в Мидгарды? Даже великаны етуны могут, а она нет. Ну, братец, ты и трус, самый настоящий трус!

— Но ведь такое раньше уже было. Забыл? Было! — попытался защититься Бурунькис. — Не зря многие бежали из Большого в Малый Мидгард: от нее спасались.

— Ерунда! — уверенно сказал Капунькис. — Это было так давно, что она уже издохла в своей пустыне.