Джулиана приняла бесстрастный вид и внимательно ловила каждое слою. Если она не забеременеет от виконта Эджкомба, гласил документ, то после его смерти получит щедрую пожизненную пенсию. Если она все же подарит ему наследника, то ей отойдет значительная часть его состояния. Кроме того, ей с ребенком разрешено жить в доме графа Редмайна вплоть до наступления совершеннолетия отпрыска. Его светлость граф Редмайн получает опекунство над ребенком после кончины виконта. Джулиана будет иметь все материнские права, а также право голоса в принятии важных для его судьбы решений. Право решающего голоса остается за опекуном.

По закону ребенок принадлежит в первую очередь отцу, но Джулиану тем не менее возмутило такое откровенное ущемление ее прав по отношению к будущему ребенку.

— А если родится девочка? — спросила она.

— Условия останутся в силе, — ответил граф. — На поместье Эджкомб нет акта, закрепляющего порядок наследования по мужской линии. Титул, правда, перейдет к кузену Люсьена, Годфри, но состояние и часть недвижимости унаследует его дочь.

— Эту часть недвижимости будете определять вы?

— Разумеется.

Джулиана закусила губу и обратилась к адвокату:

— Это все, сэр?

— Все, что касается непосредственно вас, миссис Ридж.

— А не могли бы вы ответить, за сколько меня продали миссис Деннисон? — с самым невинным видом спросила Джулиана. — Мне интересно, сколько я стою.

Адвокат закашлялся, ослабил тутой воротничок, вытер со лба испарину.

— Зачем вы ставите мистера Коплетвэйта в неловкое положение, Джулиана? — укоризненно покачала головой Элизабет.

— Мне кажется, он привык к подобным вопросам, — сказала Джулиана. — На своем веку он наверняка подписал немало таких контрактов.

— Три тысячи гиней, — вдруг промолвил Тарквин. — Я думаю, ты согласишься, что сумма немалая. — Он оценивающе скользнул взглядом сначала по ее лицу, потом по фигуре.

— Я чрезвычайно польщена, ваша светлость, — снова сделала реверанс Джулиана. — Надеюсь вас не разочаровать.

— Хочется верить, крошка, — улыбнулся Тарквин.

— Вряд ли Джордж выложил бы за меня такую кучу денег, — не унималась Джулиана. — Значит, вы цените меня гораздо выше, чем он, и по закону торгов я перехожу к лицу, предложившему наивысшую цену.

В глазах Тарквина промелькнуло беспокойство.

— Вложи шпагу в ножны, Джулиана. Я более искусный фехтовальщик, чем ты.

— Не будете ли вы так любезны подписать бумаги, миссис Ридж? — Тактичный вопрос адвоката разрядил атмосферу неловкости.

— Не имеет значения, подпишу я их или нет, — ответила Джулиана поднимаясь. — Здесь имеют значение только граф Редмайн и его желания.

— Ну-ну, Джулиана, не дерзи. — Элизабет встала и, шелестя юбками, направилась к бюро. — Подойди сюда. Мистер Коплетвэйт, подайте, пожалуйста, бумаги. Спасибо. Вот тебе перо. Здесь черные чернила, здесь синие. Выбирай любые.

Госпожа Деннисон явно хотела поскорее покончить с этим делом. Она ворковала и суетилась вокруг Джулианы, которая еще раз внимательно перечла контракт, прежде чем скрепить каждую страницу подписью. Под чем она подписывается? Под своим будущим? Под смертным приговором? Почему ее судьбу вершат эти чужие люди, среди которых она оказалась по странной прихоти обстоятельств?

Лакей подал свечу, адвокат методично капал расплавленный воск на каждую страницу и прикладывал перстень-печатку.

— Ну вот, теперь документ составлен по всем правилам. — Он еще раз внимательно просмотрел бумаги и, озабоченно нахмурившись, обратился к графу: — Вы удовлетворены, ваша светлость?

— Да, вполне.