Лакей открыл дверцу коляски. Граф легко спрыгнул на землю, проигнорировав открытую ступеньку, и, протянув руку Джулиане, сказал:

— Добро пожаловать, леди Эджкомб, в ваш новый дом.

Джулиана отвела взгляд и, опершись на его руку, вышла из коляски. Квентин последовал за ней. В душе Джулианы, как магма под земной корой, клокотала ярость. Как он посмел выдать ее замуж за этот разлагающийся труп, не сказав заранее всей правды? Граф относится к ней, как к дорогой безделушке. Как же она может верить его слову, если он скрыл от нее такое?

Но она еще отомстит! Бог свидетель, граф сторицей заплатит за свое коварство! Окрыленная собственной решимостью, Джулиана вошла в дом с гордо поднятой головой и не утратила достоинства, даже когда зацепилась каблуком за ступеньку лестницы и ухватилась обеими руками за лакея, чтобы не растянуться во весь рост в коридоре.

Квентин бросился вперед и подхватил Джулиану под локоть.

— Благодарю вас, — холодно ответила Джулиана и отстранилась от лакея и от Квентина.

— Джулиана имеет обыкновение спотыкаться и падать на ровном месте, — заметил Тарквин. — Иногда это очень напоминает тайфун.

— Очень галантно с вашей стороны, граф! — прошипела Джулиана, срывая фату и бросая ее на столик. Но она промахнулась, и фата белым облаком скользнула на пол.

— Давай не будем ссориться в присутствии слуг, — беззлобно сказал Тарквин. — Пойдем я покажу тебе твои апартаменты. — С этими словами он взял ее под руку и повел вверх по лестнице.

Оставшись один, Квентин поднял брошенную фату, аккуратно положил ее на столик и направился в библиотеку выпить шерри.

— Как я уже говорил, ты можешь использовать малую гостиную как свою личную, — сказал граф с нарочитой веселостью, указывая на дверь комнаты, в которой Джулиана уже бывала. — Вполне подходящее место для приема твоих друзей.

— Каких друзей? — Джулиана язвительно поджала губы.

— Твои спальня и будуар находятся на втором этаже передней половины дома. Я уже подыскал тебе камеристку. Она вдова. Ее муж был моим арендатором, он умер несколько месяцев назад. Эта женщина очень добра и порядочна. Я надеюсь, вы прекрасно поладите.

Тарквин считал, что Джулиана более нуждается в ласковой няне, нежели в одной из тех чопорных дам, которых обычно нанимают в камеристки леди из высшего общества.

Джулиана не проронила ни слова. Тарквин распахнул перед ней высокие двойные двери.

— Вот спальня. Будуар за дверью налево. — Он жестом пригласил ее в огромную светлую комнату, обставленную белой с позолотой мебелью. Посреди нее стояла громадная кровать с балдахином из узорчатой шелковой ткани и кружевным покрывалом. Мебель отличалась необычайным изяществом: тонкие, резные ножки и подлокотники кресел; дорогая обивка; сверкающие полированные столики. Белые и чайные розы в высоких вазах наполняли комнату благоуханием. Ноги Джулианы утопали в толстом ковре, расшитом белыми и золотистыми цветами.

— Ах, какая красота! — Всю ее злость как рукой сняло, когда она восторженно огляделась по сторонам.

Тарквин искренне улыбнулся, дивясь тому, что одобрение девушки так много значит для него. Джулиана тем временем проскользнула в будуар, и до графа донеслись восхищенные восклицания.

— Великолепно! — Джулиана вернулась в спальню с сияющими от восторга глазами. — Я никогда не думала, что буду жить в такой роскошной обстановке, — честно призналась она.

— Ты украшаешь ее своим присутствием, моя дорогая, — сказал Тарквин, невольно улыбаясь при виде столь искреннего восхищения.

— Клянусь, что через десять минут комната будет выглядеть так, словно в ней пронесся тайфун, — язвительно заметила Джулиана.