— Иди сюда, крошка, — протянул к ней руки Тарквин. — Если ты разгромишь здесь все, я не обижусь. Я нахожу твою… неграциозную стремительность очень привлекательной.

— Сомневаюсь, что неуклюжесть кому-то нравится, — недоверчиво взглянула на него Джулиана.

— В тебе есть какое-то необъяснимое очарование, Джулиана. Даже в те минуты, когда ты негодуешь. — В его голосе вдруг зазвучала нежность, улыбка стала чувственной и призывной.

Джулиана подошла к нему, безотчетно повинуясь магнетическому взгляду серых глаз. Тарквин обнял ее за плечи.

— На свете столько более приятных занятий, чем ссоры, моя милая.

Джулиане хотелось сказать ему, что он — лживый сукин сын, вырваться из его объятий и послать ко всем чертям этот дом. Но она молча смотрела ему в глаза, пока он не наклонился и не поцеловал ее. Джулиана застонала от наслаждения, приоткрыла губы, жадно проникла языком в его рот. У нее закружилась голова от его возбуждающего запаха, она запустила руки ему в волосы, впиваясь губами все сильнее, словно боясь обронить хоть каплю его нежности.

Тарквин бросил ее на кровать, и Джулиана оказалась окутанной облаком девственной белизны. Его лицо склонилось над ней, но теперь в глазах появился ненасытный голод, который находил отклик в ее лоне. Он высоко задрал ей платье и нижние юбки, не обращая внимания на такую досадную помеху, как кринолин. Свободной рукой расстегнул бриджи, потом просунул под нее ладонь и, слегка приподняв, вошел в лоно.

Джулиана вскрикнула от внезапности вторжения, но ее плоть радостно приняла Тарквина, двигаясь в такт его толчкам, а ягодицы напряглись. Опершись на локоть, он погружался в нее резкими, сильными толчками. Джулиана переживала ту полноту чувств, которую уже невозможно сдерживать, и наконец с ее губ слетел дикий, звериный крик. Тарквин закинул голову и закрыл глаза, на шее от напряжения вздулись жилы. Он беззвучно прошептал ее имя, и пульсирующая плоть излилась влагой естества, и тогда Джулиана изнемогла от восхитительного напряжения, а каждая клеточка ее тела наполнилась ощущением неземного блаженства.

— Ты очаровательна, — пробормотал Тарквин и склонился к взволнованно вздымающейся груди Джулианы.

Она расслабилась под его мощным торсом и не могла ни пошевелиться, ни произнести слова до тех пор, пока не унялся бешеный стук сердца. С невероятным усилием Джулиана подняла руку и, коснувшись его лица, бессильно уронила ее на покрывало.

— Я не понимаю, что со мной, где я. Мне кажется, будто я заблудилась, — прошептала она.

— Этот ландшафт чрезвычайно подходит для странствий, — освобождая ее от своей тяжести, сказал Тарквин.

— О да, — согласилась Джулиана, дрожащими руками оправляя юбки. — И главное, нет нужды раздеваться перед тем, как отправляешься в путь, — добавила она неожиданно бодро со злобной насмешкой. — Где апартаменты моего мужа?

— В другой половине дома. — Тарквин встал и застегнул бриджи, глядя на нее с лукавой улыбкой.

— А где ваши покои? — Она тоже поднялась с кровати и расправила платье.

— По соседству с твоими.

— Как удобно! — заметила Джулиана, подкалывая растрепавшиеся локоны.

— Позволь, я покажу тебе, насколько это удобно. — Он подвел ее к шкафу в дальнем конце комнаты. — Смотри.

Джулиана, продолжая заниматься своими волосами, с любопытством взглянула на Тарквина. Он открыл дверцу шкафа, и она вскрикнула от изумления и восторга при виде дорогих нарядов, которыми он был забит.

— Что это?

— Я же говорил тебе, что всерьез отнесся к составлению твоего гардероба, — ответил он. — Но не это я хотел тебе сейчас показать. — Тарквин раздвинул одежду и отступил в сторону, чтобы Джулиана могла заглянуть внутрь.