|
— Гм... Мы займемся этим. Ну а вы отчего так настроены? Волшебство — это прекрасно! — сказала она, на мгновение обратившись кошкой. Лиза восторженно пискнула, Джейн ахнула, Юджин онемел, и только Руди спокойно произнес: — Мэм, я серьезно говорю — я никуда не поеду. Только в Лондон, в свой колледж. — Мистер Сент-Джон, вы даже не представляете, насколько опасным может быть волшебный дар в неумелых руках! — Очень даже представляю, — ответил он. — Потому и не хочу этим заниматься, волшебники вы там или экстрасенсы. Мне это не нужно. — Но сила ваша будет расти, а вы не умеете с нею управляться! Вы же можете покалечить родных! — Знаете что, мэм! — встал с места Юджин. — Руди прекрасно справляется с этой своей силой с малых лет, и покамест все целы! И не может он нас покалечить, вот жизнь спасти — это да, если б не он, Лизы бы не было в живых... А на прочее нам наплевать. Вы лучше заберите мальчика у Дурслей, ему там не жизнь, а нашего не трогайте. Он хочет заниматься генетикой, вот пусть и учится, а я его неволить не дам! — Папа, в сторону! Тот рефлекторно дернулся, несильно, но, видимо, достаточно, потому что пожилая волшебница зашипела совсем по-кошачьи. Руди же скинул Лизу на диван и встал перед гостьей. — Я не поеду в вашу школу, — сказал он. — И не притрагивайтесь к моим родителям, мэм. Я же прекрасно почувствовал — вы хотели что-то сделать с папой. Наверно, чтобы он перестал возражать, верно? Ну так вот, он сказал правду: я с детства учился управляться со своим даром. Лечить, увы, не могу, если только с большого перепуга, а вот покалечу запросто. Черные глаза горели нехорошим огнем. — Мэм, я останусь с семьей, — сказал Руди. — Никакого волшебства не существует. Экстрасенсы — возможно... А ваши штучки, — он помахал письмом, — это чтоб в секту заманить. Полиция оценит. — Мальчик, когда ты поймешь, что не в состоянии справиться с собой, может быть поздно! — почти жалобно сказала МакГонаггал. — Не думаю, я себя контролирую, — ответил он. — Всего доброго, мэм! — Что ж, — произнесла та. — Я наведаюсь через три дня. Искренне надеюсь, что ты передумаешь! Всего доброго. Когда она исчезла, Лиза спросила: — Руди, а эта тетя что, волшебница? — Нет, — сказал ей брат. — Она просто обманщица. Волшебник — это я! Ну-ка, угадай, что у меня припрятано в холодильнике? — Торт-мороженое! Кофейный! — Ну и неправда твоя, шоколадный! Джейн и Юджин переглянулись. — Сдается мне, — сказал он, — мальчика не просто так подбросили в приют... — Все может быть, — вздохнула она. — И знаешь, я даже засомневалась. Может быть, ему стоит поехать туда и поучиться немного? Конечно, Руди и сам справляется, но вдруг он делает что-то неправильно? А там покажут, как надо… А, Юджин? — А колледж? За первый год ведь уже уплачено. — Ну… Скажем, что он приболел, пропустит годик, ничего страшного, с его-то умом! Или попросим перевести его в экстернат, сдаст он экзамены, что там такого ужасного может быть? — Да, только ты его самого в этом попробуй, убеди, — хмыкнул Юджин. — И попробую, — нахмурилась Джейн. — Я же не потому, что боюсь его, я опасаюсь, как бы он себе не навредил по незнанию! — Не надо, — подумав, сказал он. — Руди сам до этого додумается, вот увидишь. И вообще, пойдем, поможем детям с тортом, а то они подерутся сейчас!
Глава 4 Через три дня в дверь дома номер восемь по Тисовой улице снова постучали. — А, профессор МакГонагалл, проходите, пожалуйста, — радушно пригласила Джейн. — Присаживайтесь. Может быть, чашечку чаю? — Благодарю, миссис Сент-Джон, — наклонила та голову. — Гм… Могу я видеть Рудольфа? — Разумеется, он вернется с минуты на минуту, я послала его в лавку за сливками, — сказала Джейн. |
