| — Они не смогли бы. — Я так и подумал... Чудеса! — Эй, кто следующий? — спросил Рабастан. Золли бережно передал мальчику флакон со змеящимися внутри серебристыми нитями и уставился на остальных хозяев. — Ну, пускай я, — нехотя согласилась Беллатрикс. — Ненавижу это… Вскоре в карманах у Руди оказалось три заранее помеченных флакона. — Жалко, воспоминаний Крауча-младшего раздобыть нельзя, — вздохнул он. — Так пусть домовики его найдут, — пожал плечами Рудольфус. — Не выйдет… Я отыскал в газетах — он умер через год после суда. Помните, вы говорили, что слышали его крики, а потом они смолкли? Ну вот… — Легко отделался парнишка, — фыркнул Рабастан. — Да и ладно. Все равно был псих похуже невестушки… А уж на суде-то что из себя изображал? Ты посмотри, племянничек, посмотри, актер что надо! Правда, это ему не помогло. Руди наморщил лоб. Что-то не давало ему покоя. — Постойте… — проговорил он. — А есть еще какие-то воспоминания об участии Крауча в рейдах? Для сравнения с этим? — Есть, конечно, — охотно ответил дядя. — Подкинуть? Это я легко! — Давайте, и побольше, — сказал Руди. — Тут снова нестыковка, нюхом чую... — Хозяин, дементоры близко! — подергала его за штанину Тесси. — Уже уходим, — пообещал он, но дождался, пока Рабастан закончит выбирать, видимо, самое смачное. — Спасибо! Если до чего додумаюсь, сообщу! — И кто бы мог подумать… — задумчиво произнес Рудольфус. В соседней камере неожиданно разрыдалась Беллатрикс. — Я мог, в отличие от некоторых, — ядовито ответил Рабастан. — Эх, сейчас бы глотнуть чего покрепче… * — Я чуть не рехнулся за ночь, — шипел Малфой. — Ты мог бы хоть домовика прислать! — Они все заняты были. И замолчи, профессор смотрит на нас... неодобрительно. — Ну и пусть смотрит, я переживал, вообще-то! — Драко, поставь себя на мое место. И умолкни, очень тебя прошу, а то мы сейчас что-нибудь взорвем! ...Профессор Снейп в самом деле посматривал на парочку первокурсников со смешанным чувством удовлетворения и неудовольствия. В учебе к ним придраться было сложно (хотя и можно, с его-то опытом!), но у них имелись еще какие-то таинственные дела, почти как у троицы с Гриффиндора. Только те плевали на все предосторожности, а вот эти двое шифровались — куда там опытному разведчику! Отходы прикрывали Крэбб с Гойлом, совершенно точно не посвященные в детали операции, тут и думать нечего. При необходимости встревал еще кто-нибудь из чистокровных, причем явно по просьбе Малфоя, сам Сент-Джон никогда ни с кем не разговаривал, иначе как по делу (за исключением того же Малфоя). В итоге Снейп не выдержал и написал пространное послание Малфою-старшему, в котором указывал на недопустимость дружбы его сына с мальчиком неопределенного статуса крови. Люциус несколько удивился и выразил сомнение в том, что Северус владеет всей информацией. Снейп обозлился и ответил, что он-то располагает эмпирическими наблюдениями, а вот Малфой мог бы озаботиться и проверить, что это за Сент-Джон такой и откуда он взялся! После этого в переписке последовала долгая пауза, а затем Люциус нехотя признал, что, похоже, сын его обманул, поскольку никаких Сент-Джонов в списке знатных родов не значится. И вообще нигде не значится, если уж быть точным. Оставалось только придерживаться версии о бастарде и с некоторым неудовольствием начислять красивому черноволосому мальчику с тяжелым взглядом все новые и новые баллы. Которых он, правду сказать, вполне заслуживал... — Ну когда, Руди? — своим нытьем Драко мог вымотать нервы даже самому терпеливому человеку на свете, а его кузен таковым все-таки не являлся. — В ближайший выходной, — ответил он. — Лучше бы, конечно, подождать до каникул, но мне самому невтерпеж. Смотри, там будет квиддичный матч, никто и не заметит, что мы куда-то запропали. |
