| Это не западня, клянусь. Однако вам нужно время, чтобы восстановить силы, а я пока подумаю, что делать дальше... — Ты уже приказал принести думосброс, — напомнил Рудольфус. — Да. И если вы в силах, я прошу просмотреть воспоминание. Мы взяли его у Невилла Лонгботтома, против его воли, разумеется... Оно совсем короткое, мы с Драко смотрели его так и сяк. В нем явно что-то неправильно, но что именно, мы понять не можем. Взгляните вы! — Рабастана можно не трогать, — махнул рукой Лестрейндж-старший. — Кажется, он нашел родственную душу. Теперь, пока они не упьются в хлам, не остановятся. — Ничего, — ответил Руди хладнокровно. — Здесь петь можно, никто не услышит. Выть, — взглянул он на Блэка, — можно тем более. И вот тогда он впервые услышал, как смеются его настоящие родители. Негромко, неуверенно, словно разучившись за все эти годы... — Золли, где думосброс? — спросил Рудольфус. — Показывай, что там... Сам Руди видел это воспоминание столько раз, что уже выучил наизусть. Ничего особенного в нем не было, маленький Невилл запомнил только чужие фигуры, страшные крики, чужой смех... ну вот еще щекотку. Однако Руди волновало другое: по всему выходило, что Крауч-младший убыл последним, однако в убежище оказался первым... Лестрейнджи внимательно смотрели воспоминание. Руди и так помнил, что там: мечутся тени, смеется Рабастан, кричат Лонгботтомы, а потом все исчезают, но очень скоро врывается Августа Лонгботтом и бежит к надрывающемуся плачем внуку. — Как странно, — сказала Беллатрикс, оторвавшись от думосброса. — Что именно? — спросил муж. — Она переступила через сына, он был у нее под ногами, — задумчиво произнесла та. — И просил о помощи. Ты слышал? "Мама, мама..." Я... — Тут Беллатрикс осеклась, шумно сглотнула и продолжила: — Однако Августа кинулась ко внуку, не задержавшись ни на секунду. То ли думала, что Фрэнку уже не помочь, то ли... — То ли знала, что помогать ему не нужно, — вставил Рабастан. — Ты же не видел! — Невестушка, а ты что, одна легилименцией балуешься? Пока вы лбы морщили, я почти всё у вас и считал. Интересное дело выходит... — Куда уж интереснее, — буркнул Рудольфус. Руди слушал молча, потому что появившаяся у него идея была попросту чудовищна. — Мне нужно посмотреть еще раз, — заявила вдруг Беллатрикс, у которой даже румянец на впалых щеках появился. — Подождите. Она выбралась из думосброса с такой улыбочкой, что даже Сириуса передернуло. — Вы не заметили, — произнесла она. — Да вы и не сумели бы, вы мужчины. Хотя... Руди! — Да? — спросил он. — Что именно тебе показалось неправильным в этой сцене? — Если бы я мог это понять, то сам нашел бы ответ на свой вопрос, — фыркнул мальчик, но тут же посерьезнел. — Что-то там не сходится по времени. Может быть, это восприятие Невилла, но... Вы убыли первыми, затем дядюшка и Крауч-младший. А миссис Лонгботтом ворвалась буквально через несколько минут. Еще чуть-чуть, и они с Краучем бы пересеклись. — А еще? — Беллатрикс прищурилась. — Барти за каким-то хреном вышел из той комнаты, — подсказал Рабастан. — Дверь осталась приоткрытой. — А потом через ту же дверь вошла Августа... — пробормотал Рудольфус. — Нет, нет, не может такого быть! — Мужчины! — презрительно произнесла Беллатрикс. — Главного вы и не заметили. Видели эту чудовищную шляпу Августы? А, кто ее не видел... Так вот, она была надета боком, нонсенс для этой старой ведьмы! А горжетка? На кой ей горжетка среди лета? — Для красоты, невестушка, — сладким голосом вставил Рабастан, подливая Сириусу. — Ты дурак, — холодно сказала она. — Для красоты меха носят не так. Этой линялой лисой она кое-что прикрыла... — И что же? — спросил Руди с интересом. — Ты видел, сколько пуговок на ее платье? — вопросом на вопрос ответила Беллатрикс. |
