|
.. — И что же? — спросил Руди с интересом. — Ты видел, сколько пуговок на ее платье? — вопросом на вопрос ответила Беллатрикс. — Чтобы застегнуть их, особенно, если не звать домовика, нужно не меньше четверти часа. Августа явилась... — Через восемь с половиной минут после того, как ушел Крауч, — сказал Руди. — Я засекал время. — Дивно. Так вот, если присмотреться, кое-где платье застегнуто не на ту пуговицу. А верх не застегнут вообще, для того и потребовалась лиса — прикрыть это. Ведь почти сразу явились авроры. — Детективы хреновы! Чтобы Августа!.. — выдал Сириус, роняя голову на руки. Рудольфус кивнул Золли, мол, переправь гостя в спальню. — Мне в это не верится, — произнес он. — Мне тоже, — кивнула Беллатрикс, — но сходится все одно к одному! Басти! — А по шее? Решетка уже не мешает! — Хорошо, Рабастан! Ты же говорил, что Барти показался тебе странным, когда ты вернулся? — Ага... — сказал тот и допил бренди прямо из графина. — Я уже понял, что с вами был не Крауч, — негромко произнес Руди. — Настоящий Барти оставался в убежище, наверно, под Империо, ждал вас. А с вами был кто-то другой. Тот, кто... гм... наблевал в углу, и я знаю, почему. — Почему же? — вскинул брови Рудольфус. — Потому что, как пишут, оборотное зелье на вкус ужасно, — сказал мальчик. — А этот тип приложился к фляжке, пока вы глумились над Лонгботтомами. Вывернуло его именно после этого. Лестрейнджи помолчали. — Да быть такого не может, — сказал наконец Рудольфус. — Других вариантов нет, — ответил Руди. — Сходится, — произнес внезапно протрезвевший Рабастан. — Сперва свалили вы, потом я, Барти... или тот, кто выдавал его за себя, остался один. Вышел в другую комнату, очень быстро... Кажется, действие оборотки было просчитано от и до. Сами посудите: бабка врывается буквально через несколько минут!.. — И именно пары минут ей не хватило на то, чтобы как следует застегнуть платье, — фыркнула Беллатрикс. — Но как же так? — изумленно спросил Руди. — Если это она... Там ведь был ее сын! — Но остался внук, — пожал плечами Рудольфус. — Я не знаю ее мотивов, да и на руках у нас одни лишь догадки. Кстати, час уже поздний... — Верно, — кивнул мальчик. — Я постараюсь вернуться, как только смогу, а пока с вами Золли и остальные. Но я вас очень прошу!.. — Никто никуда не побежит, — внушительно произнес Лестрейндж-старший. — Ага, сперва отожраться надо, — добавил Лестрейндж-младший. Беллатрикс молча поманила Руди к себе, долго разглядывала, но так и не решилась поцеловать, только неловким жестом погладила по щеке. Да и где ей было научиться обращаться с детьми! — Я бы хотела познакомиться с твоими приемными родителями, — сказала она, прикусив губу. — Думаете, стоит? — недоверчиво произнес Руди. — Полагаю, в магглах должно быть что-то особенное, раз ты вырос таким, — ответила Беллатрикс. — На одну наследственность тут не спишешь, примером тому Поттер, о котором ты достаточно рассказал. — Хорошо, если они согласятся, то устроить это несложно, — пожал он плечами. — Только немного погодя. Вы придете в форму, успокоитесь... А там будет видно. Теперь простите, мне пора. Хватятся... Золли! — Какой парень... — пробормотал Рабастан. — Братец, какой парень! Ну почему тебе все время так везет?! А, нет, вру, с женой тебе не повезло... и не бросай в меня вилками, невестушка, один хрен не попадешь!
Глава 25. Драко ничего не сказал, молча обнял Руди и стоял так, пока тот силой не оторвал от себя кузена. Крэбб и Гойл давно дрыхли, только похрапывали, а у Малфоя, судя по всему, сна не было ни в одном глазу. — Ляг, — велел ему Руди. — Я в душ. |
