Изменить размер шрифта - +
 — Медик там, если уже не в штольне».

Чтобы удостовериться в своих предположениях, Климов включил рацию.

— Медик! Я Чистый, направляюсь в бункер.

— Я Медик, — услыхал Климов голос санитара Сережи. — Как наверху?

— Спокойно.

— Зато у рудника убито пятеро. — В тоне Медика звучал укор. — Похоже, Могильщик не один.

— Один, — запротестовал Климов. — Могильщик один. Его уже загнали в угол, скоро доберутся.

— Ладно, я на месте, — сказал Медик. — Жду тебя с Мишаней. Кстати, где он? Рация молчит, его не слышно.

— С девкой возится, — ответил Климов. — Наверху.

— А ты где?

— В вестибюле.

— Подходи.

— Иду, — сказал Климов и выключил рацию.

Климов поспешно побежал.

«Шестнадцать. Сорок. Сорок восемь. Двадцать. Тридцать девять, — считал он про себя, — а может, тридцать три, а может, все же восемь». Последняя цифра была в голове у Медика.

И это раздражало.

Террор — тонкая кухня, на которую не всякого пускают. Кто-то «наверху» руководил, подсказывал и направлял ход акции. Хитрую придумал рецептуру.

Климов постоянно открывал в слаженном механизме террора что-то новое. Поражала дисциплина, боевая выучка, профессионализм. И — никакого мародерства. Магазины не грабили, по домам не шныряли, шмон не устраивали.

Прикидывая в уме, как лучше провести захват Медика, Климов перешел на шаг, осторожно свернул вправо, выключил фонарь.

Он понимал, что где-то здесь, в ближайшем переходе, — бункер, возможно, перед бункером есть что-то вроде тамбура. Своеобразный фильтр, через который посторонний в бункер не проскочит, не пролезет и не просочится. Значит, с Медиком придется повозиться. Ни один уголовник не сдастся добровольно, без сопротивления, если ему уготована смерть, и торг, как говорится, неуместен. Климов это знал прекрасно. Имел опыт. Осознавал, что схватка может быть смертельной. Жизнь настолько хрупка сама по себе, что надеяться в кровавой заварухе на гладкий исход дела просто глупо. Может быть, придется завершать дело Петру…

Автомат был за спиной, «магнум» за поясом, «Макаров» — в кобуре под мышкой, клинок в ножнах, а руки свободны. Главное, это руки и ясная голова.

«Они обязательно запаникуют, — подумал Климов об охранниках в бункере и осторожно двинулся вперед. — Нет ничего страшнее неопределенности. Выматывает нервы до предела…»

— Стой! — В грудь Климова уперся автомат. Из-за угла бесшумно появился охранник. — Назад и на пол!

Климов стремительно нырнул под автомат. Охранник отлетел к стене, ударился затылком, сполз по стене — Климов бил расчетливо и сильно. Вырвал автомат. Огляделся, никого. Ударил ногой в челюсть, ткнул прикладом в пах.

— Ни звука, парень! — И еще раз точно, резко рубанул ботинком шею. — Отдыхай.

Охранник застонал:

— Хватит, сука…

— Тихо! — выдернул клинок из ножен Климов, поднес к горлу охранника. — Кто на стреме?

— Гойда и Лисак.

— Твоя кликуха?

— Пластырь.

— Где пахан?

— Который?

— Медик, — сказал Климов и посмотрел на парня.

— Медик в яме, — сказал тот и сразу пояснил: — С охраной в бункере.

— Сколько их там?

— Осталось двое.

— А где третий?

— Дуба врезал.

Быстрый переход