Медик молча лег. Даже раскинул руки.

Климов похвалил его и поднял с пола новое для себя оружие.

Обшарил Медика, достал из заднего кармана брюк никелированный пистолет Коровина. Из наплечной кобуры вынул «Макаров».

«Арсенал, — подумал Климов и поморщился: возле двери протяжно застонал тяжелораненый. — Может, еще выживет», — решил он и отвернулся.

Перехватив взгляд Медика, брошенный в сторону стонущего, Климов оттащил охранника подальше от двери, почти на середину бункера, внимательно и быстро обыскал его, пощупал пульс, оттянул веки, заглянул в зрачки, удостоверился, что пули зацепили парня крепко, и усадил на него Медика.

— Посиди на нем, а то я беспокоюсь, геморрой простудишь на полу, — сказал Климов и озабоченно прикрыл дверь в бункер и несколько раз до упора провернул вентиль. — Так оно вернее.

Когда Медик сел на своего охранника, стало заметно несоответствие его коротких ног и длинного туловища. Зато темная волна волос, нависшая над крупным лбом, была такой же безупречной и ровной, как несколько часов назад.

«Хоть рассмотрю его внимательно, — подумал Климов и заткнул за пояс пистолет. — А то все некогда».

Медик покачал головой, пропустил темные пряди сквозь полусогнутые пальцы и сказал:

— Ты псих. Ты в самом деле псих.

По-видимому, желчи в его печени поубавилось, зато вся она оказалась в крови. Скулы пошли пятнами.

— Весьма польщен, — ответил Климов, внимательно следя за лицом Медика, в глазах которого была та настороженность, которую легко принять за проницательность. — Тебе виднее.

— Как сказать, — сокрушенно сказал Медик и попытался сменить позу.

Климов предупреждающе поднял палец.

— Сиди прямо. Отвечай внятно. Где Зиновий? Кто он? И не три бузу. Иначе… — Климов вытащил из-за пояса «люгер» и постарался, чтобы угроза как можно скорее дошла до Медика.

Медик люто глянул на Климова и отвернулся.

— Зиновий. Всем руководит Зиновий.

— Это кличка?

— Имя.

«Странно, — подумал Климов. — Ну, да ладно».

— А фамилия?

— Твои расходы, мои труды, — неожиданной присказкой ответил Медик. — Чего ты вязнешь? Ты же влип. Тебе — каюк. Ушел бы в горы, как нормальный человек, а так ты — в заднице. Хоть это бы усек! Все уже схвачено и решено без нас.

— Ты меня с собой не путай, — возмутился Климов и с размаху влепил Медику затрещину. — Жуй свои сопли сам.

Голова Медика дернулась, и он процедил:

— Падла!

Климова это нисколько не задело. Он и не собирался выглядеть в его глазах пай-мальчиком. Падла так падла.

От удара ногой Медик свалился на пол. Жилы на его шее вздулись. Лицо стало багрово-синим. Глаза выпучились.

— Фамилию Зиновия! — заорал Климов и, вздернув Медика, вновь усадил его на замолчавшего охранника. — Живее!

Медик застонал. Его обморочно-тусклые глаза вернулись к жизни, и он твердо сказал:

— Плахотин.

При упоминании этой фамилии на Климова пахнуло то ли чердачной пыльной паутиной и летучими мышами, то ли затхлой подвальной плесенью. На душе стало погано и мерзко. Он сразу вспомнил и свой сон, и давний бой с любимчиком Ростова.

— Бывший чемпион по боксу?

— Да.

Спокойно посмотрев на Климова, Медик достал носовой платок, встряхнул его и вытер кровь под носом. Через мгновение он снова чувствовал себя самим собой.

Эта разительная, но уже знакомая перемена в его лице на секунду возвратила Климова в мужское отделение психиатрической лечебницы, швырнула на больничную койку и сжала на его горле пальцы Шевкопляс.