— Ты сидишь на заборе, — неожиданно спокойно отреагировал на оскорбление Плахотин, — пора спрыгнуть с него.

— Зачем? — Климов сделал шаг назад и влево.

— Затем, что ты нам нужен.

— Кому это вам? — держа пилота под прицелом, спросил Климов.

— Тем, кто сделает переворот в российском эмвэдэ и скоро придет к власти.

Видя заинтересованность Климова и чувствуя, что может разыграть карты, Плахотин живо сплел бесхитростную паутину лести и без обиняков объяснил, что там, где рыба гниет с головы, идти на преступление всегда благоразумно.

— Будь реалистом. Это лучше, чем витать в облаках. Я предлагаю тебе десять миллионов долларов — твоих, плюс доля Медика и Чистого, кстати, спасибо, что ты мне помог от них избавиться, я очень благодарен. — Он ернически приложил руку к груди, и Климов резко поменял позицию. — Не бойся, — успокоил его Плахотин, — мне нет нужды марать об тебя руки. Ты нам нужен: бесстрашный, умный, волевой. Такой как есть.

— Не всегда нужно идти против ветра, можно дождаться, когда он сменит направление, — выказывая благоразумие и явную заинтересованность в предложенной ему огромной сумме денег, отвел пистолет от лица Плахотина Климов и подтолкнул того к откровенному разговору.

— Пойми, — держа на кнопке палец, возбужденно произнес Плахотин. — Война, развязанная в Афганистане, продолжается, только теперь на нашей территории. И тем, кто хочет повлиять на ее ход, необходимы деньги. И эти деньги выделит правительство.

— На усиление борьбы с бандитскими формированиями? — еще ниже опустил ствол пистолета Климов и сразу же услышал похвалу Плахотина.

— Вот именно. Изыщет средства. Поэтому те люди, что внизу, — он указал на землю, — давно списаны. Обречены. Участвуют в массовке.

— В спектакле-провокации?

— Ага, — с циничным простодушием подтвердил Плахотин. — Маленькие скандалы в провинции помогают делать большие деньги в центре. А путь от незаконных доходов к захвату власти — путь любой партии.

— Мафию при свете не увидишь? — Климов сделал вид, что озадачен только что услышанным, и подошел поближе.

— Мафию? — Плахотин усмехнулся. — Брось чудачить. Ты умный мужик и понимаешь, что управляют всегда те, кого не видно. Люди-призраки. Их нет, и они есть. В этом вся суть власти. А мафия… — Он помолчал, потом добавил: — Мафия, это когда снизу вверх, а не наоборот. Не стоит путать хрен с морковкой. Понимаешь?

— Вроде да, — пожал плечами Климов. — Но ведь десять миллионов не такие, в общем-то, деньги…

Чувствуя, что Климов проглотил наживку, начал торговаться, Плахотин деловито объяснил ему, что нужно сделать с этими деньгами:

— Короче, так: когда уран закончился, в горах нашли вольфрам и молибден. А после — серебро. Об этом помни. Когда мы проведем, — он указал на Климова и на себя, — спектакль до конца, взорвем газгольдеры, устроим большой шум — вся пресса взбеленится, представляешь? — Глаза Плахотина горели торжеством злорадства. — Мы создаем концерн, можешь назвать его «Климплах» — «Климов—Плахотин», по бросовой цене приватизируем рудник и городок, распространяем наши акции, заманиваем молодежь: даем им заработать, открываем бары, рестораны, казино, устраиваем шоу. Городок начинает процветать, а мы гребем деньги! Миллиарды! — Плахотин уже видел будущее Ключеводска и постанывал от возбуждения.