— Зря, — отрезал Климов. — Я дебил. Я начисто лишен инстинкта самосохранения. И сделаю то, что задумал. Вот смотри, — он показал на вход в туннель, перед которым задержался. — Там вход к жизни, для меня и для тебя, когда ты скажешь код, а там, — он чуточку отвел ствол пистолета, — крышка гроба. Еще секунда, и я сам пойду к газгольдерам. Решай. — Ствол «люгера» уткнулся в ухо Медика. — Секунда.

Сведенное судорогой страха бледное лицо Медика мелко задергалось.

— Шестнадцать… Сорок… Сорок восемь… Двадцать… Тридцать…

— Девять, — сказал Климов.

— …три, — закончил Медик. «Значит, восемь», — понял Климов.

Губы Медика сначала складывались в трубку, и он начал говорить «во…»

— Если код не наберется, я тебя прикончу.

Осмотрительность и недоверие давно наложили отпечаток на его характер.

Когда вошли в туннель, Климову захотелось стать тенью, полностью раствориться во тьме.

28

— Ты сам сунул голову в петлю, — предупреждающе сказал Медик, когда они вошли в бетонный переход. —

Люди Зиновия — бывшие гэбисты, но это их не портит.

— Даже украшает, — шагая следом, сказал Климов и засунул полевой телефон во внутренний карман десантного комбинезона.

— Тебе говорю вполне серьезно.

Климов не ответил. Он взял в левую руку свой «Макаров», а правой вынул из-за пояса крупнокалиберный «люгер». Подержав на весу, несколько раз резко махнул рукой, как будто отбиваясь, вновь пружинисто поднялся во весь рост и выбросил руки вперед, поймав в прицелы контур Медика.

«Осечки бы не вышло», — озабоченно подумал Климов о механизме «люгера» и вернул за пояс оба пистолета.

— Идти долго?

— Минут десять, — сказал Медик и споткнулся в темноте.

Климов успел схватить его и поддержать.

— Все время прямо?

— Нет. Еще два поворота.

— От последнего до входа в штольню сколько метров?

— Я всего два раза был. Не помню.

— Приблизительно.

— Тогда свет был, а в темноте… — Медик помедлил, — думаю, не больше двадцати…

— Хорошо, — ответил Климов, хотя в общем-то не видел ничего хорошего. — Связь с Зиновием у них прямая?

— Да.

— Они тебе не подчиняются?

— Нисколько.

— Пароль тебе известен?

— Нет.

— А как же вы хотели взорвать газгольдеры?

— Я этого хотел? — В тоне звучало удивление. — Не помню.

— Да ты многого не помнишь, — сказал Климов и спросил, как часто должен Медик с Зиновием говорить по телефону.

— В принципе, все время. Связь прерываться не должна.

— А если телефон забарахлит?

— Такого быть не может.

— Ну, а все же. Мало ли чего: бежал, споткнулся, разбил корпус.

— Он же полевой, военный. Ничего с ним не случится.

— А с тобой?

Медик подумал, помолчал, потом ответил:

— Если бы со мною что произошло, на связи был бы Чистый.

— Позывной Зиновия какой?

— Гюрза.

— А твой?

— Мой — Цмос.

— Цель оправдывает средства? — спросил Климов, хотя и так уже понял расшифровку позывного.