Ответа он не слышал.

Для верности Климов в упор добил живучего охранника, схватившегося вдруг за автомат.

Выдернув из его пальцев мощный фонарь, Климов включил его и осветил убитых.

У одного остекленевшие глаза смотрели в потолок. Другой лежал ничком, рядом с автоматом, до которого так и не успел дотянуться.

Две лужи крови подтекли к ногам Климова и медленно соединились. Можно было проходить в восьмую штольню.

Поджидая приближавшегося Медика, Климов перезарядил пистолеты, сунул «Макаров» в кобуру под мышку, перекинул «люгер» в левую руку и забрал у подошедшего Медика молчавший телефон.

— Он слышал выстрелы? — спросил о Зиновии Климов и услышал:

— Конечно.

— Что ты сказал?

— Сказал, что Чистый расстреливает мародеров.

— А он?

Медик пожал плечами:

— Ему что? Трупом больше, трупом меньше… не имеет значения. Наоборот, благодарил. Сказал, что наша доля гонорара будет больше.

— Выходит, ультиматум принят? Ваши требования удовлетворяют?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Медик. — Еще крутят.

— Ладно, — сказал Климов и, отобрав телефон, снял с пояса лежавшего ничком охранника наручники. — Давай свою культю.

Приковав Медика к себе, Климов потянул его к решетке входа в штольню. Луч фонаря направил в подлые глаза.

— Код не забыл? Какая там последняя цифирь?

Медик зажмурился и отвернул лицо:

— Тридцать восемь.

— То-то, — удовлетворенно произнес Климов и, нашарив в одном из карманов убитых связку ключей, стал подбирать нужный к замку. Теперь он действовал спокойно и уверенно.

Отворив решетку, Климов потянул Медика дальше, и вскоре они оказались перед входом в бомбоубежище, о чем гласила соответствующая надпись. К этому же входу вел еще один туннель, только намного шире, с узкоколейной рельсовой дорогой, уводящей в темень, туда, где был центральный вход в рудник и где шел неравный бой Петра с охраной. С той стороны все время доносились выстрелы.

«Найду взрыватель и пойду к нему на помощь», — решил Климов и потянул на себя дверь бомбоубежища.

Спертый воздух и гул голосов в кромешной темноте напомнили об участи заложников. Кое-где, в глубине штольни, чадили слабенькие огоньки. Никто не догадался взять с собою фонари или свечи.

Войдя в бомбоубежище, Климов уже знал, что будет делать.

— Федор Дерюгин, на выход! — как можно спокойнее и вместе с тем довольно громко крикнул Климов, и тотчас эхом его зова покатилась волна окликов: — Дерюгина! На выход! Федора… Зовут. Ау, Дерюгин!

Климов осветил дверь седьмой штольни, показывая, куда должен подойти Дерюгин, и сразу отошел в сторону, выключив фонарь. Нельзя было стоять на одном месте.

— Вот это Кукрыниксы! — раздался в темноте громкий голос Федора.

Климов вновь включил фонарь, направил на себя.

— Двигай сюда.

Кратко объяснив ему, в чем дело, он отдал ему свой автомат, сказал, где можно взять еще, и попросил лишь об одном:

— Ни звука. Никому. Начнется паника, и все взлетят на воздух. Понял?

— Всесторонне.

— Тогда вперед. Налево и на выход. Помоги Петру, а я тут похимичу. Только помни, он в «камуфляже», как и я.

— Нештяк. Прорвемся.

— Сперва узнай, потом стреляй. Да плащ мой сними, он светлый.

— Ну, якорная цепь! — беззлобно возмутился Федор. — Это ясно.

— Тогда с Богом!

Было видно, что Федор быстро разобрался в ситуации.