— Цель оправдывает средства? — спросил Климов, хотя и так уже понял расшифровку позывного.

— Да, оправдывает, — вяло сказал Медик и внезапно перешел на шепот: — Климов, слушай, — он замедлил шаг, — если мы пройдем к газгольдерам и ты найдешь взрыватель, отпусти меня! Совсем! Я уйду в горы.

— Нет, — прямо ответил Климов. — Пока нет.

— А если я тебя отсюда поведу к Зиновию? За Ястребиный Коготь? По туннелю?

«Все, собаки, знают, — удивился Климов. — Подготовились отлично».

Известие о том, что бетонный переход из бункера в восьмую штольню имеет тайный выход к «каменному столу», к вертолетной площадке, и что этот путь уже испробован, говорило о том, что механизм террора запущен опытной рукой.

— А что, такой туннель имеется?

— Конечно.

— И Зиновий о нем знает?

Медик горделиво хмыкнул:

— Нет.

«Возможно, туннель заминирован, — подумал Климов, — вполне вероятно. Но и выбора у меня нет. Если взрыватель будет у меня, а дистанционное управление в руках Зиновия, я так и так превращаюсь в ходячую мину. Почувствовав неладное, Зиновий нажмет кнопку, и я…» Что будет с ним после того, как произойдет взрыв, представилось так явственно, анатомически-кроваво, что Климов не решился даже мысленно закончить оборванную фразу.

— Если выведешь меня наверх и я увижу вертолет Зиновия, — помедлив, сказал Климов, — гуляй на все четыре стороны.

— Честное слово? — В голосе Медика просквозило недоверие и ликование одновременно. — Увидишь и отпустишь?

— Слово офицера.

— Тогда дай телефон, — заговорщицким тоном потребовал Медик, — я свяжусь с Зиновием, скажу, что все о'кей.

Согласные всегда ликуют, а недовольные ропщут.

Трудно сказать почему, но Климов достал телефон.

— Пошли, — сказал он Медику. — За последним поворотом свяжешься с Зиновием. Старайся говорить отчетливо и громко. Охранники тебя узнают и подпустят. Дальше мое дело.

Глаза уже привыкли к темноте, и Климов с Медиком ускорили шаги.

Никогда еще в жизни Климов так отчаянно не рисковал, никогда еще не смотрел так близко смерти в глаза.

«Оскорбление действием действительно оскорбление», — вспомнилась глупая фраза, услышанная неизвестно когда и неизвестно по какому поводу, и Климов подумал, что умные стараются не рисковать, что умные…

— Последний поворот, — шепнул Медик и протянул руку за телефоном. Пальцы его дрожали.

Климов протянул ему телефон и фонарик.

— Постарайся ослепить хотя бы одного.

— Там очень узко.

— Вот и хорошо.

Медик был крупнее Климова, шире в плечах и выше на полголовы. Шел он скованно, едва передвигая ноги, но и торопить его было нельзя, он тоже рисковал собственной шкурой.

Как только свернули за угол, послышался суровый окрик:

— На пол! — и одновременно с этой командой вспыхнул в руках Медика фонарь.

Включился телефон:

— Гюрза! Я Цмос! Зиновий! Слышишь?

Краем глаза Климов уловил стоявших впереди охранников и моментально выпалил из двух стволов в их силуэты. Стрелял в головы. Навскидку. Словно в тире. Громкий стон заставил пальнуть снова.

— Гюрза!

Медик присел и оглушенно замотал башкой. Фонарь он выронил, и тот сразу потух.

— Я Медик…

— Хватит! — крикнул Климов и рванул вперед, стреляя на бегу сразу из обоих пистолетов.