— Глохни, кореш.

Климов обернулся. Рожу, которую он увидел перед собой, можно было назвать зверской, но обижать какого-нибудь зверя не хотелось.

— Фу! — Климов демонстративно отер пот со лба и радостно улыбнулся. — Всех морганули?

— Вроде, — просипел «кореш» и приставил автомат к голове Климова. — Кликуха и пароль? Да поживее.

— Падлы! — вместо ответа выругался Климов. — Оперсосы! Чистого смарали, Чифаря, братана Гойду! — Он скривился, пустил слюни, загундосил, мелко и припадочно трясясь: — Да я за Чистого, да я… всех вас, суки!.. — Кровь текла по шее, и у Климова невольно голова валилась на плечо, прижимала рану. — Ненавижу!

Он пару раз ударился лбом о стену и неожиданно нанес противнику удар ногами в пах.

Выбил автомат из рук, провел захват и оказался сверху. Через мгновение он вытирал нож о куртку.

Федор задыхался, хватал ртом воздух, ничего уже не видел. Взвалив на себя, Климов оттащил его в бомбоубежище и громко крикнул:

— Врач! Есть здесь врач?

Передав на руки доктору Федора и объяснив всем, что «неизвестные бандиты обезврежены», Климов склонился над Петром, которого уже перевязали. Он сидел у стены, упираясь в нее затылком, и смотрел усталыми глазами.

— Все путем, — поспешил он успокоить Климова, когда тот взял его за руку проверить пульс. — Кость не задета. Не волнуйся.

— Куда тебя?

— В плечо и в ногу.

— В голень?

— Нет, в бедро. — Петр попытался сесть повыше и поморщился. — А что там с Федором?

— Думаю, плохо дело, — вздохнул Климов и глянул на часы. Время бежало. — Две автоматных очереди в спину.

— Сволота, — процедил Петр, и судорога искривила его губу. — Если бы не Федька… — Левая рука его, упирающаяся в пол, была спокойна, а пальцы правой, висевшей на перевязи, слегка подрагивали. — Не было бы меня, Юр, уже в живых…

— Взяли на мушку? Петр усмехнулся:

— Сели на уши.

— И как же ты их стряхнул?

— Федор выручил. Крошил их, как капусту.

— И я обязан Федору по гроб, — признался Климов. — Только бы он выжил.

Петр уперся лопатками в стену, тихо застонал и вытянул простреленную ногу.

— Взрыватель у тебя?

— В кармане.

— Тогда дуй. Освобождайся от него и возвращайся.

— Хочу найти их центр тяжести, — имея в виду террористов, сказал Климов. — Слишком много они взяли на себя. Наверняка их кто-то поддерживает.

— Там? — Петр поднял глаза и посмотрел на потолок.

— Не исключаю, — вздохнул Климов. — Ну, я пошел.

Выйдя из бомбоубежища, Климов обыскал убитых, отобрал для себя еще один «Макаров», набрал патронов, снова приковал к себе очухавшегося Медика и двинулся в туннель.

Фонарь дал нести Медику.

Свернув в узкий вентиляционный ход, который уводил их от газгольдеров, Климов протянул Медику его японский телефон:

— Свяжись с Зиновием и говори с ним всю дорогу. Взрыватель у меня.

Глаза у Медика стали большими, ясными и глупыми. Рот приоткрылся.

— Выбрось. Выбрось его где-нибудь. Зачем он нам?

— Гарантия успеха, — сказал Климов. — Включай.

— Это конец, — промямлил Медик, — он поймет.