— Не вы.

Семеныч посмотрел несколько удивленно на Кроткова, а потом на командира. Дед положил ему руку на плечо и проникновенно сообщил:

— Дело такое, Семеныч, план есть. Вот этот парень, — он ткнул пальцем в Славу, — м-м-м… умеет открывать дырки в земле и может таким макаром вывести нас отсюда прямиком в лес. Я только что с ним туда гулял, ей-ей — не вру. Но самому ему дозарезу надоть в Ленинград. А потому полетит на баллисте он со своей командой. И сам понимаешь, выйти мы отсюда должны задолго до старта, ему-то еще и назад вернуться надо и в баллисту залезть.

— Ну и задачки ставишь, командир, — Семеныч задумался очень сильно. — Вот, что я думаю. Есть два неприятных момента. Первый такой — надо успеть запрыгнуть в скафандр, это минуты три, да и то с посторонней помощью. Без скафандра может очень сильно сплющить при взлете. Дальше он, в принципе, не нужон, а вот на взлете… Мы можем оставить скафандр прямо здесь, у рубильника, но, все равно — повернуть ручку, да добежать до кабины — пять минут вычитай минимум. И второй момент — экипаж должен быть в кабине до запуска двигателей. Колодец глубокий, но жарко в нем будет просто неимоверно, думаю, градусов сто пятьдесят на уровне кабины и входного шлюза. Даже в скафандре будет неуютно, этот костюмчик только для компенсации перегрузок и возможных перепадов давления. Впрочем, двигатели запустятся за четырнадцать секунд до старта… Ну, так как?

Семеныч по очереди оглядел Кроткова, командира, Базова и снова Кроткова. Дед посмотрел на Славу и эхом повторил вопрос:

— Ну, как?

Слава пожал плечами.

— Куда деваться? Попробую.

— Тогда надеваешь скафандр и смотришь вот на эти часики. Когда будет на них минус пять минут, поворачиваешь ручечку и — бегом в баллисту. Остальной экипаж уже должен быть там. А дальше, уж как господь рассудит, — Семеныч кивнул и пошел заниматься делом.

Дед оглядел весь зал, кого-то высматривая, нашел и крикнул:

— Иван! Бросай все, подь сюды.

Иван подбежал и еще на бегу начал докладывать:

— Еще чуть-чуть, Дед. Еще пару десятков шашек в самом низу, под опоры уложим, и можно взрывать.

— Отставить, сержант. Твоему отделению новая вводная. Все, что заминировали — разминировать на хрен. И чтоб в колодце ни грамма тола не осталось.

— Как?!! — командир подрывников разве что не сел.

— А вот так. Новый приказ такой: баллисту не уничтожаем, а запускаем и отправляем своим ходом за линию фронта.

— Поня-я-ял, — Иван расплылся в улыбке. — Так я побежал?

— Погодь. Как закончите — уложите всю взрывчатку, какая есть, в тоннеле, метрах в двадцати пяти от шахты и пару запальных шнуров протяните к колодцу, но концы внутрь пока не скидывайте. Сколько тебе времени понадобится?

— Часа за два управимся.

— Валяй, — и Дед хлопнул его по спине.

Убежал Иван быстро, и очень скоро из дыры послышался его крик: «Первое отделение! Все сюдой! Задача новая…»

— А ты, Рэмбо, как костюмчик натянешь, да к баллисте пойдешь, шнурочки эти в шахточку-то и сбрось.