Вирджиния прижала обе руки ко рту, словно пыталась подавить рвущийся крик, хотя на самом деле не смогла бы издать ни звука, даже если бы захотела.

— Джинни… Джинни… помоги мне… помоги… вызови «скорую», — донесся до нее едва внятный хрип мужа.

Она кинулась к нему, присела рядом, совершенно позабыв о лежащем в кармане пистолете, схватила за руку, и задала самый идиотский, какой только можно было задать, вопрос:

— Боже мой, Лайонел, что это с вами такое?

Он тяжело задышал, прикрыл глаза, словно собирая силы для ответа, но потерял сознание.

— Он подыхает, вот что с ним такое!

Эти слова донеслись из-за спины Вирджинии. Она вскрикнула, обернулась, так и не вспомнив о том, что у нее с собой оружие. Перед ней стояла Кристин с перекошенным от ненависти лицом и еще дымящимся пистолетом.

— Боже мой, Крис, это ты? Что… что ты натворила? Как могла? — еле слышно прошептала Вирджиния.

Та расхохоталась — громко, жутко, торжествующе.

— Как могла? Я мечтала об этом всю свою сознательную жизнь! Старый ублюдок ненавидел меня и теперь он подыхает! — Она подняла пистолет и выстрелила еще раз в неподвижное тело отца.

— Но тебя же поймают и казнят… — растерянно пробормотала Вирджиния.

Кристин снова рассмеялась.

— Казнят? Меня? Да с какой стати? Это же ты убила его, Вирджиния, ты! Посмотри, узнаешь? Это ведь твой пистолет, верно? К тому же какой мне интерес в его смерти? Я же практически ничего не получу. Главная наследница — ты, Джинни, ты, а не я. Так что это ты убила его.

— Но… но я же скажу, что это ты… — не понимая, возразила молодая женщина.

— Нет, дорогая, не скажешь. Ни единого словечка не издашь. Потому что иначе я угрохаю твоего ублюдочного братца! Ясно? Понятно я говорю? Отвечай!

Вирджиния облизнула пересохшие губы, попыталась что-то сказать, но безуспешно. Кристин приблизилась к ней, держа ее под прицелом, наклонилась к самому лицу и прошипела:

— Не сомневайся, дорогуша, угрохаю. Только вякни и считай, он уже труп. Как и эта падаль. — Она презрительно пихнула носком туфли обнаженное тело несчастной блондинки, подняла пистолет, и…

В глазах Вирджинии потемнело — удар пришелся рядом с виском и едва не стал для нее фатальным.

Крис, боже мой, так это была Крис! — в ужасе думала Вирджиния, изо всех сил цепляясь за дверную ручку, чтобы не упасть. Господи, какой ужас! И что же… что же мне теперь делать? Ведь она же сумасшедшая. И она убьет его. Точно, убьет. Я уверена. Ее ничто не остановит. Что делать? Что делать?

Ответ пришел сразу — ясный и однозначный. Молчать. Нет, даже не молчать, а признаться. Да, верно. Ей надо признаться в том, что она убила мужа и девушку. Тогда Кристин не тронет Джерри.

План, четкий и ясный, сложился сам собой.

Первым делом — отправить Габриэллу домой. Да, и приказать молчать. Сказать, что сама все передаст Бернштейну и тот уладит дело так, чтобы ей не пришлось давать показания. Да, правильно. Так и надо сделать. Она обрадуется и не будет задавать лишних вопросов.

Вторым — подготовить и напечатать признание.

Третьим — под любым предлогом избавиться от Бернштейна. В крайнем случае, уволить его.

Четвертым — с самого утра собрать все возможные деньги и перевести на счет санатория.

А Джеррик? Съездить его повидать напоследок? Нет. Нет, не стоит рисковать. Вдруг Кристин наняла кого-нибудь следить за ней и решит, что она пытается выкрасть и спрятать его? Да наверняка так оно и будет.