Энджи чуть заметно улыбнулась и слегка пожала выскользавшую из ее пальцев руку. Джим ободряюще улыбнулся в ответ.

Выполнить маневр оказалось непросто. Воздух спрессовался, затруднял движение. И все‑таки маневр удался. Джим встал впереди и поднял перед собой жезл.

– Назад, Ахриман! – закричал Джим. – Силой, заключенной в моем жезле, действуя по законам всех царств, призываю тебя, возвращайся к себе! Назад! Назад!

Высокий печальный звук не умолкал. Напротив, он становился громче, нарастал и вдруг прорвался душераздирающим воплем, исторгнутым, казалось, невыносимой болью.

Крик оборвался. Наступила полная тишина. Цепь остановилась, замерла.

– Все кончено, – наконец проговорил Джим. – Можно разнять руки. Ахриман убрался в свое царство. Там он и останется, пока его снова кто‑нибудь не вызовет. Надеюсь, этого никогда не случится.

Все слишком устали, чтобы отвечать Джиму, а потому просто принялись разминать затекшие, побелевшие от неимоверного напряжения пальцы, улыбаясь друг другу и немного удивляясь в душе, как это им, простым смертным, удалось одержать победу над демоном.

Первым пришел в себя сэр Джеффри.

– Я – свободен! – удивленно воскликнул он. – Я чувствую, надо мной больше не тяготеет проклятие.

– Все, что Ахриман делал для ибн Тарика и учинял по своей собственной прихоти, из Истории вычеркнуто, – сказал Джим. – Посмотрите вниз.

Далеко внизу заканчивалась битва. Бейбарс одолевал монголов.

Зато на других участках раскинувшейся перед ними сцены произошла смена декораций.

Деревня, в которой еще недавно, казалось, бушевала песчаная буря, была цела и невредима. По улицам беззаботно расхаживали люди.

– Посмотрите на север, – сказал Джим. Дворцу Хасана ад‑Димри с севера никто не угрожал. Никаких монголов видно не было.

– Нападение Золотой Орды на крепость ассассинов входило в намерения одного Ахримана, – пояснил Джим. – Он хотел полюбоваться, как люди калечат и убивают друг друга. – Джим взглянул на ибн Тарика. Египтянин натянуто улыбался. – Мамелюки у Белого дворца тоже не появятся, – продолжил Джим. – Демон убрался в свое царство, а с ним ушли в небытие и все его деяния. Ахриману не удалось вмешаться в ход Истории, посеять смерть на Земле. Мы помешали ему. – Джим снова посмотрел на ибн Тарика:

– Думаю, наши пути расходятся. Вы с Хасаном ад‑Димри, видимо, пойдете своей дорогой.

– Да, – ответил ибн Тарик и исчез вместе с Хасаном.

– Ну что ж, – вздохнул Джим и улыбнулся, – теперь самое время воспользоваться магией и перенестись в Англию. Куда мы направимся: в Маленконтри, в замок Смит или...

– Прошу тебя, милорд, в Малверн! – прощебетал Гоб из Малверна, ища взглядом поддержки у сэра Джеффри.

Поддержка пришла от Геронды.

– Лучше всего в Малверн, – заявила она. – Пока не выйду замуж, я должна находиться у себя дома. – Геронда взглянула на отца. – Только я поселюсь на другой половине, а ты можешь занять свою прежнюю комнату.

– Геронда... – проговорил сэр Джеффри, с жалобной мольбой простирая руки к дочери.

На большее его не хватило. Он замолчал и беспомощно уронил руки.

Джим поспешно прикрыл глаза и представил, что он сам, оставшиеся с ним люди и оба гоблина стоят у высокого стола в большом зале замка Малверн.

И все оказались в Малверне.

Глава 30

– Вот это дело! – просиял Брайен, оказавшись у помоста, на котором высился стол.