Хуго взял Бэйна за плечо и отвел в сторону, туда, где стоял Альфред, разглядывая статую человека в капюшоне, держащую в руке что-то вроде глаза.

— Вы знаете, чего они от меня хотят? — вопросил Бэйн Альфреда, как только они подошли к нему. — Они думают, что я отвезу их всех на небеса!

— Я должен напомнить вашему высочеству, что вы сами навлекли на себя все эти неприятности, представившись богом.

Мальчик опустил голову. Он подошел к Альфреду и украдкой взял его за руку. Губы у него дрожали. Он тихо произнес:

— Альфред, прости, пожалуйста. Я испугался, что они причинят вред тебе и сэру Хуго, и не мог больше ничего придумать…

Сильные руки грубо развернули Бэйна. Хуго опустился на колени и заглянул мальчишке в глаза, ища в них хитроумный подвох. Но увидел лишь невинные глаза испуганного ребенка. Это окончательно вывело Хуго из себя.

— Слушайте, ваше высочество! Вы можете сколько угодно дурачить гегов — все, что угодно, только бы выбраться отсюда. Но нас дурачить больше не смейте! Кончайте реветь и слушайте меня — вместе с папочкой. — Хуго выразительно посмотрел на перо, и мальчик инстинктивно сжал его в руке. — Вы должны срочно что-то придумать, иначе вам придется плохо — разве что вы и в самом деле сумеете вознести этих гномов в небеса. Не думаю, что им понравится, что их надули.

— Сэр Хуго, за нами следят! — предупредил Альфред.

Хуго обернулся и увидел, что верховный головарь с большим интересом наблюдает за их беседой. Хуго выпустил мальчика, похлопал его по плечу и улыбнулся.

— Так что же вы собираетесь делать, ваше высочество? — спросил он, понизив голос. Впрочем, приглушать голос не было нужды — ритмичное гудение и стук машины и так приглушало все — включая мысль.

Бэйн проглотил слезы.

— Я решил сказать, что считаю их недостойными. Что они не заслужили того, чтобы я поднял их в небеса.

Хуго посмотрел на Альфреда. Камергер покачал головой:

— Это может оказаться очень опасным, ваше высочество. В королевстве смута. Если вы скажете нечто подобное, геги могут обратиться против нас.

Мальчишка заморгал, глаза у него забегали. Он явно испугался. Он почувствовал, что под ногами у него разверзается пропасть. Хуже того, единственные люди, которые могли ему помочь, имели все причины столкнуть его вниз.

— Так что же нам делать?

«Нам»! Хуго с удовольствием бросил бы подменыша на этом выметенном всеми ветрами куске скалы, и пусть разбирается, как знает. Однако он знал, что не сделает этого. Что это, заклятие? Или ему просто жалко этого крысеныша? Да нет, не в этом дело, заверил он себя. Просто на этом парне можно сделать состояние.

— Тут говорили о каком-то другом боге, — сказал Альфред. — О «боге Лимбека».

— Откуда вы знаете? — изумился Бэйн. — Вы ведь не понимаете, что они говорят!

— Понимаю, ваше высочество. Я немного знаю их язык…

— Вы солгали мне! — Мальчик, казалось, был потрясен. — Как вы могли, Альфред? Ведь я же вам верил! Камергер покачал головой:

— Я думаю, лучше всего честно признаться, что все мы не доверяем друг другу.

— А что мне оставалось? — возопил Бэйн с видом оскорбленной невинности. — Этот человек пытался убить меня, и, насколько я знаю, вы, Альфред, помогали ему!

— Это неправда, ваше высочество. Хотя я понимаю, почему вы могли так подумать. Но я не собирался предъявлять какие-то обвинения. Я считаю, что всем нам надлежит осознать, что жизнь каждого из нас — в руках остальных. Я думаю…

— Хватит! — перебил его Хуго.