— …Выбраться отсюда! — воскликнул Эпло. Хуго тоже кивнул. Они прекрасно поняли друг друга. Между ними не было доверия, но в этом не было необходимости: главное, что они могли воспользоваться друг другом для достижения общей цели. Им придется спать в одной кровати, но они не станут тянуть на себя одеяло. Они продолжали тихо обсуждать свои дела.

Альфред стоял, уставившись на руки Эпло. Бэйн, нахмурившись, посмотрел вслед Эпло и сжал в руке перо-амулет. Но тут Лимбек прервал его мысли. Движимый своим неутолимым любопытством, он подошел поближе к мальчику.

— Так вы, стало быть, не бог? — спросил он.

— Нет, — ответил Бэйн, оторвав взгляд от Эпло и постаравшись сделать приветливое лицо. — Я не бог. Это они мне сказали, чтобы я сказал вашему королю, что я бог, потому что они боялись, что он нас убьет.

— Как это — «убьет»? — удивился Лимбек. У него такое просто в голове не укладывалось.

— На самом деле я — принц Верхнего царства, — продолжал мальчик. — Мой отец — могущественный волшебник. Мы летели к нему, когда потерпели кораблекрушение.

— Ах, как мне хочется посмотреть на Верхнее царство! — воскликнул Лимбек.

— А какое оно?

— Не знаю. Видите ли, я там раньше никогда не бывал. Я всю жизнь прожил у приемного отца, в Срединном царстве. Но это длинная история.

— Я и в Срединном царстве тоже никогда не бывал. Но я видел рисунки в книге, которую я нашел в ельфском корабле. А знаете, как это вышло? — И Лимбек принялся рассказывать свою любимую историю о том, как он нашел эльфийский корабль.

Бэйн стоял, переминаясь с ноги на ногу, и едва не свернул себе шею, следя за Хуго и Эпло, которые беседовали у статуи Менежора. Альфред что-то бормотал себе под нос. А на Джарре никто и внимания не обращал.

А ей все это ужасно не нравилось. Ей не нравилось, что высокие сильные боги стоят и шепчутся на языке, которого она не понимает. Ей не нравилось, как Лимбек смотрит на мальчика-бога, ей не нравилось, как этот мальчик смотрит на всех остальных. Ей не понравилось, как высокий неуклюжий бог рухнул на пол. Джарре казалось, что эти боги, как бедные родственники, слопают все припасы и смоются, оставив гегов с пустой кладовкой.

Джарре подошла к двум гегам, которые робко топтались у самой дыры.

— Ведите всех сюда, — приказала она, стараясь говорить настолько тихо, насколько это вообще возможно для гега. — Верховный головарь пытался надуть нас своими поддельными богами. Надо взять их в плен, показать народу и доказать, что верховный головарь — мошенник!

Геги посмотрели на так называемых богов, потом переглянулись. Вид у богов был не особо впечатляющий. Они, конечно, были высокие, но при этом ужасно тощие. У одного из них было оружие, довольно страшное на вид. Но если навалиться на него всей кучей, он, наверно, не успеет его достать. Эпло сокрушался о гибели гномьей отваги. Но она не совсем затухла. Она лишь была погребена под веками покорности и трудов. Теперь угли разворошили, и снова вспыхнуло пламя.

Взбудораженные геги скатились по лестнице. Джарре наклонилась и посмотрела им вслед. Ее квадратное лицо, освещенное слабым отсветом сверкламп, снизу казалось прекрасным, почти небесным. Многим гегам вспомнились вдруг древние времена, когда жирцы призывали их на битву.

Геги полезли наверх, шумно, но дисциплинированно — годы служения машине приучили их к порядку. За гудением и грохотом машины никто их не услышал.

Пес Эпло, о котором в суматохе все забыли, остался лежать у подножия лестницы, положив морду на лапы. Он прислушивался к тому, что происходит наверху, и, казалось, размышлял о том, прав ли был его хозяин, когда приказал ему остаться.